Например, те же лесные жители на эльфов походили слабо, а больше были похожи на перекрашенных в зеленый жителей Пандоры из самого кассового на земле фантастического фильма. Высокие, худые и зеленые антропоморфы ушли в синергию с природой и славились своими приручителями монструозных лесных обитателей, друидами и лучниками. Без исключений отвергали и изгоняли из леса представителей других рас и не принимали ничего искусственно-созданного, даже одежды. Минимальные дипломатические контакты не выросли даже до торговых отношений. Хотя, как рассказала Онора, их зелье, оружие и прочие необычности периодически появлялись на ярмарках даже в столице Варны. Видимо, боевые трофеи и здесь не давали покоя неугомонным людям.
В общем и целом, жизнь на Наме ценилась всеми обитателями, поэтому, если ты не входил в гастрономические предпочтения встреченного народа, то с тобой зачастую говорили, прежде чем изгнать или убить.
Дальше, наконец, дошел до свитка по устройству Империи, за которыми я вроде как официально и пришёл.
Первое, что меня удивило — местный феодальный строй, если его можно так назвать. Разбиение типично для средневековья — аристократов, крестьян или простой люд, магов как отдельное сословие и служителей богов как аналог земного духовенства. От земного средневековья местная политическая жизнь отличалась тем, что прав и свобод крестьянам представили гораздо больше. Им, как и остальным слоям населения, были доступны магия и зелья, любое оружие и прочие вольности. Например, гнуть спину при проезде высокой аристократической особы или какого мага никого не обязывал, делалось это только из уважения к персоналии.
На ранних этапах феодализма аристо пробовали позволять себе лишнего, даже рабство, но магия и здесь внесла свои коррективы. Во-первых, божества, коих оказалось не одно, были сущностями своенравными и простому разумному непостижимыми, но при этом достаточно справедливыми. Сильно угнетаемый народ начинал неистово молиться и правителя вместе со всем его родом быстро и жестоко карали, иногда даже стирая с лица Намы. Во-вторых, так как магия не была привилегией какого-либо сословия, когда боги не замечали несправедливости, не терялся и сам народ.
Я попросил у Оноры рассказать что-то на эту тему, на что получил интересный и подробный рассказ достаточно свежей истории:
— В одной южной провинции Империи лютовал граф. По воле решившей поставить его на место Безликой или случайно, но в одной из деревень графства, в семье простых крестьян, родился сильный маг. Мальчика заметили и забрали в столицу не сразу, и он успел насмотреться местные зверства…
Дальше шли, по моему мнению, типичные и для нашего земного средневековья несправедливости: от голодных смертей из-за постоянных неадекватных по размерам оброков, до прав первой брачной ночи, необоснованных и жестоких казней за смешные проступки местной разбалованной знатью и прочего непотребства.
— Когда юное дарование все же заметили, он был уже смышлёным подростком, с острым желанием отомстить власть имущим. Парень втерся в доверие местной знати, после чего на деньги графа-тирана попал в Имперскую Академию Магии… — здесь тон Оноры стал заговорщицким.
— Обиды юный маг тирану и его ближайшим сподвижникам не простил. После обучения вернулся в графство уже высшим магом, и вместо благодарности по возвращении обезглавил это самое графство. Все дворяне вместе с наследниками были жестоко уничтожены за одну ночь… Эту ночь назвали «Кровавой ночью Эргоса» и во многих деревнях до сих пор принято её громко праздновать, в напоминание и назидание местным аристократам., — продолжила девушка и замолкла, видимо что-то вспоминая.
— И что стало с самим вершителем справедливости? — произнес, разрывая тишину, я.
— Прибывшие имперские каратели и жрецы, разобравшись в ситуации, казнить ценную боевую единицу не стали, а по велению мудрого императора, прознавшего о бесчинствах только по факту разбирательства в ситуации, посадили мага на место убитого им же графа. Вот ирония. Но убийца чудовища сам чудовищем не стал и сейчас это одно из самых процветающих графств империи, которой нипочем даже соседство с ордами ящероголовых, — закончила немного погрустневшая Онора, после чего встряхнула головой и вернулась к своей напускной непосредственности.
Я, под впечатлением от услышанного, достал свиток с картой земель Варна и пробежал по нему глазами:
— Графство Эргоса Палача… Одно из крупнейших, как я посмотрю, — произнес вопросительно я.