Если же юный адепт магии решал посвятить себя жреческой стезе, то ему становилась доступна уже божественная магия, которая также частично являлась стихийной магией, но имела свои дополнительные бонусы от специфики бога-покровителя. Например, у насекомоподобного бога Эра имелась возможность призывать ближайших гадов, включая очень ядовитых, на свою сторону или смотреть зрением какой-нибудь местной стрекозы или мухи, как с дрона в земной жизни.
У Безликой, ожидаемо, сильной стороной являлась магия иллюзий и маскировки, что делало её боевых жрецов и паладинов, изучивших также стихийную магию, крайне опасными противниками, отличными разведчиками и диверсантами.
Использовалась магия, как я уже подметил при работе Оноры со светильниками, намерением и ключом-активатором, которым выступали необычный жест или слово. Многие поколения, пробуя различные сочетания активаторов, местные в итоге пришли к оптимальному варианту использования пары жеста и слова. При этом развивать мелкую моторику и речитатив было полезно, но не являлось панацеей — некоторые заклинания формировались продолжительное время. Чем более серьезное они оказывали влияние на окружающий мир, тем больше времени на его формирование и больше затрат манны требовалось. При осаде мага решившего уронить на замок огромный метеорит, могли запросто снести отчаянной вылазкой до того, как он сформирует свое заклинание.
Артефакты на Наме, как и в любом уважающем себя фэнтезийном мире, были. Как божественные и ужасающие мощью, так и обычные бытовые. Бытовые, к слову, мог инициировать любой человек даже без магии, если не было каких-то персональных ограничений. Зачаровывались они по-разному. Одни расы использовали излюбленные по земным книгам руны, другие заговаривали материалы и травы, своей волей, придавая нужные свойства, люди же делали узоры Безликой и различные гравировки.
Были и накопители маны. Механика ничем от знакомого мне фэнтези не отличалась. Их под завязку забивали маги своей маной, которая у каждого разумного универсальная, но индивидуального объема и времени восстановления. После чего заряженными накопителями свободно торговали на рынке — они никогда не портились и не протухали. В тех же местных светильниках они были, но менялись крайне редко из-за малого потребления.
Информации оказалось очень много и, быстро прокрутив свиток, я уже на морально-волевых отправился спать. Все. Все интересное, что было доступно в местной и без того богатой для деревни библиотеке, я узнал. Спасибо Анселю, который натаскал сюда свитков из своих путешествий. Дальше уже будем разбираться «по ходу пьесы».
В этот раз на улице не мешкал и не терял бдительности, перемещаясь ближе к постройкам. Видимо, надо привыкать к такому внимательному образу жизни в новом мире. Смотрел как на небо, так и под ноги. Благо, нападать на меня никто не стал.
Глава 9, в которой за мной приехали
Следующий день провел в трактире. Ансель ко мне с заданиями убить десять саблезубых зайцев не лез, Барт тоже дрова заготавливать не просил, кормили и содержали бесплатно. Я как мог пытался им отплатить, поэтому делился полезными мелочами и лайфхаками из земной жизни.
Не все было применимо, но идею термоса для сохранения тепла я им подал, да и по кухонной утвари несколько задумок, которых в нашем мире капитализма и магазинов на диване было придумано не в пример больше. Многое из-за магии оказалось не актуально, но в любом случае нагло пользоваться своим положением посланника божьего, которому вроде как все здесь должны, мне претило.
Ансель, наконец принес мне карты, имевшиеся в деревне только у главы. Его я тоже решил порадовать и поделился примитивными схемами механики полностью деревянного кресла-качалки, подсмотренной у родителей на балконе. Штука оказывается была местным известна, но в вариантах несравнимо сложнее и потому попадалась только у аристократов.
Первым делом изучил карты окрестных земель: ничего примечательного в них, разве что остатки небольшого форта, который, судя по пометкам, исследован вдоль и поперек.
После ознакомился с картой Омира и Империи. Детализация на крупных картах оказалась очень слабая. Даже реки и озера изображены больше «они здесь есть», нежели с формой и точным расположением естественного препятствия. При возможности летать, подчинять птиц и насекомых или левитировать магически это казалось крайне странным, о чем не преминул спросить сидящего со мной и тянущего эль старосту: