Например, ты, будучи трижды откаченным по возрасту опытным столетним воином или магом, задел честь спесивого молодого юнца, посчитавшего тебя ровесником. Зарубить или размазать по мостовой подростка? Но сколько в таком поступке чести? А если он несет в себе магию и за сто лет добьется значимых успехов для себя и Империи? Какая непозволительная расточительность!
Конечно, в кодексе зафиксированы и сословные ограничения, и еще множество нюансов, накопленных эмпирическим путем за множество лет проведения дуэлей. Например, дворянину не пристало махаться с деревенским мужиком, — это за него делала охрана. За мага также дрались слуги в случае конфликта с безмагическим дворянином, дабы драка не превратилась в смертоубийство с магическими спецэффектами. И еще множество различных нюансов и комбинаций.
Я, с легкой руки Анселя приписанный к Богине и, соответственно, жречеству, уже приравнивался к мелкому дворянину. Баронет был в своем праве, вызывая меня на бой.
Рояль меня, с одной стороны, обрадовал: меня не зарубят в ближайшее время хотя бы на дуэли, так как с оружием я пока что показать ничего достойного не могу. С другой стороны, насторожила: значит, здесь есть различные школы, и местные с детства тренируются и практикуют средневековый мордобой, в противовес которому я планировал использовать свой попаданческий бонус в виде навыков земных боевых искусств.
Повальное увлечение местных всевозможными зельями и богатый стимуляторами рацион также могут преподнести сюрприз во время боя. Но бросающейся в глаза разницы в физической силе я не увидел, хоть и старался наблюдать за деревенскими. Подков я здесь не встречал, поэтому их никто не гнул, одной рукой телеги или столы также не поднимали.
Буду надеяться, что информации в свитках я понял верно, и истории про двух галлов из известной земной франшизы или одного весёлого моряка-вегана здесь останется без изменений: выпил, набил моську, пока действие не закончилось. Закончилось действие — будто бы не пил. Прослежу, чтобы соперник не баловался допингом.
Физическая сторона вопроса понятна, что касается психологической, она была написана у Гереса на лице. Ненависть. Для молодого по меркам обоих миров парня вся ситуация оказалась слишком непривычной и сложной. Он, как это любили говорить на земле, «вышел из себя». В психологии много разных терминов на эту тему, говорящих о том, что рациональная часть сознания отключилась, и мозг начал оперировать только эмоциональной, которая транслировала только злость на ситуацию.
Гереса, очевидно, раздражала вынужденная поездка в захолустную деревню. Такие, как он, обычно распускают свой павлиний хвост на балах и в замках, а общаться с деревенскими считают ниже чести и достоинства.
Дополнительным ударом для баронского сына стал факт, что он, снизошедший с небес столицы, здесь не главный объект внимания. В понижении его чувства социальной значимости виноват был не кто иной, как я. Нарисовался такой, на его землях, не сотрешь. По этой причине разговаривать разговоры с ним в таком состоянии бессмысленно, будем действовать невербальными методами коммуникации, к которым я здесь уже начинаю привыкать.
Ненависть противника — это хорошо, чувство превосходства тоже. Заставят его допускать ошибки. Главное — справиться так, чтобы не нажить кровного врага.
Я в курсе привычек героев многих литературных произведений — активно наживать себе кучу врагов с самого начала произведения. Потом тащить их по сюжету за собой как обвешанный багажом с ног до головы отец семейства в аэропорту. Постараюсь, чтобы у меня вышло иначе, ведь я считаю себя человеком гуманным и разумным. В любом случае убивать или калечить парня я не стану.
Ансель для приличия попробовал отговорить меня и даже пообщался на эту же тему с Зауром, но каких-либо успехов не достиг. Все же мы не убивать друг друга пошли, а так он порядочным хозяином себя показал и зрелище местным не сорвал.
Выйдя на задний двор таверны, мы встали в его центре. Так как биться сталью никто не планировал, большой зоны отчуждения вокруг нас не образовывали:, распределившись вокруг дуэлянтов, местные и баронские умолкли, практически застыв на своих местах, переваривая очередное потрясение. Драка баронского отпрыска и героя Богини в этой деревне могла произойти только на свитке с легендами или в невероятной истории, рассказанной по пьяне в таверне. Никак иначе.