Ответив на самые безобидные вопросы и проигнорировав более серьезные, я уделил внимание детворе и при помощи взрослых, подключившихся к делу успокоения чад, наконец сел за стол. Дерек усадил меня по правую руку от себя, что во всех мирах считалось местом почетным. Я даже получил порцию дофамина от своей важности. Второй раз, после проезда по городу с парадным конвоем.
Начав с местной зелени, вкусы которой полностью новыми впечатлениями ложились на мою вкусовую матрицу, продолжил местным мясом. Курятины здесь не оказалось, но вместо домашней птицы местные выращивали что-то вроде наших нутрий, называлось это чудо местной эволюции хурм. Многообразие блюд, включавших мясо хурма, не уступало нашему земному меню с курятиной: от запечённых ножек-ляжек, до добавления в салаты со свежей и термически обработанной зеленью. Был широко представлен и марп, с ним я уже был знаком по Прилесной, но местные блюда оказались более изысканными.
За столом все в основном говорили ни о чем и активно ели и пили. Про меня особо и не вспоминали, поэтому Дерек с одной стороны и Лара с другой составили мне прекрасную компанию на этот вечер. Самое интересное — пока за столом присутствовала молодёжь, никто не напивался и тосты особо не поднимали.
Видимо, если кто из взрослых и потягивал, то только легкие напитки типа нашего вина. Когда же дети и часть женщин удалились, включая жену Дерека, которую он проводил многообещающим взглядом, наткнувшись на такой же ответный, началась банальная пьянка. С громкими и сперва пафосными тостами, а после уже и без оных. Звучало и ставшее модным во всех кругах, включая аристо мое:
— Лотар О Гар! За единство!
Высокие кувшины сменили на низкие, видимо, с крепкими местными настойками, и я неожиданно для себя решил попробовать проверить свой новый организм.
Залитый гормонами счастья от новых вкусов, удалившейся носительницы потенциального конфликта, которого мне сейчас крайне не хотелось, и разгоряченный взглядами местных оставшихся прелестниц, включая Лару и недовольную вторым по дальности местом от меня Тару, я попросил Лару любезно налить мне попробовать местной настойки.
Яркий фруктовый вкус смог пробиться через уже лежащие в ауте вкусовые рецепторы и приятно порадовал. Вкуса спирта или иного суррогата, сильно выбивающегося из общих фруктовых нот, не ощущалось. В голове приятно зашумело, как это бывает в начале пьянки и, к сожалению, очень быстро проходит, сменяясь отупением и агрессией или наоборот, телячьими нежностями.
Я встал и сказал длинный и красивый тост в честь хозяина дома, его прелестной жены и детей, не забыв упомянуть добрым словом и оставившую свое непутевое дитя без внимания Богиню, после чего продолжил налегать уже не на еду, а на местные настойки. Некоторые из которых были пряными и били в нос, как земные крепкие напитки, другие же больше походили на компот. Очень зря.
Глава 18, в которой у меня появляются новые традиции
Проснулся я снова в компании Лары. Она нависала надо мной, но теперь уже с какой-то кружкой и что-то пыталась мне объяснить. Голова раскалывалась и не хотела обрабатывать сказанное полуобнаженной красоткой.
Новая традиция — просыпаться на её коленках? Я вчера надрался и переспал с ней? Ничего не помню.
Именно из-за вот такого взаимоотношения с алкоголем я на Земле от него полностью отказался. Так как в определенный момент просто перестал себя контролировать при употреблении. Вдвойне странно, что я после стольких лет завязки сделал такую глупость. Это на меня было не похоже. Наваждение? Магический подарок от баронессы? Или мой таинственный злопыхатель пробрался в замок? А может у него вообще здесь целая агентурная сеть?
И где же моя регенерация? Богиня забрала свои подарки, покидая своего алкоголика-помощника, как рассерженная женщина бывшего? Боль резко прострелила голову, а я лишь улыбнулся, посчитав это посланием от покровительницы. Все, возвращаюсь к трезвому образу жизни. Вместе с этим решением начали возвращаться и окружающие звуки:
— Лотар, послушай меня, пожалуйста. Тебе надо выпить это, это настой из златоцвета, сразу станет легче. — уже, наверное, двадцатый раз сказала Лара.
Сколько терпения, святая женщина.
Я протянул руку, которая, к счастью, не дрожала, как после злоупотреблений в моем алкогольном земном прошлом, и влил в себя первый неприятный, за все время с появления здесь, напиток. Да, лекарство противное что здесь, что в том мире. Хоть что-то осталось неизменным.