Не обращая внимание на хлипкость, шум и скрип средневекового подобия стремянки, я взлетел по ней за мгновение и оказался на открытом чердаке.
Перебрасывая себя в темный зев чердачного окна, я даже не остановился проверить, есть ли кто-то или что-то внутри, не висит ли или не торчит острый садовый инвентарь. Осознание всех перечисленных вопросов пришло уже в полете. Но здесь мне снова повезло — пол, он же потолок, был устелен чем-то на ощупь похожим на влажную солому; под крышей были подвешены всевозможные пряные и сильно пахнущие травы.
В мозгу поселилась надежда, что сильные запахи усложнят мой поиск стрекочущим преследователям. Однако рояли на этом на сегодняшний день закончились. Дверца у чердака по какой-то неведомой мне причине отсутствовала.
Небольшая передышка, надежда на спасение, до сих пор сухие портки и отсутствие клыков или жвал на жизненно важных органах позволили мыслительной части вырвать руль из лап автопилота. Очень тихо матерясь на все лады, я схватил и быстро втянул на чердак лестницу.
Голова еще соображала плохо, поэтому в первые мгновения, как лестница оказалась на чердаке, я попытался расположить лестницу поперек так, чтобы частично перекрыть ею единственный вход. Реальность быстро дала обратную связь — длина лестницы, ширина с высотой чердачного помещения и развешанный гербарий не дали мне этого сделать. Да и там, судя по звукам, стену легко сломали, какая тут лестница.
Воспользовался единственным решением из пришедших в моменте: лечь напротив окна и, положив на себя эту не самую легкую деревянную конструкцию и изображая поднимающегося по горизонтальной поверхности человека, приготовиться силой рук и согнутых ног вытолкнуть лестницей как рогатиной преследователя, как только он покажется в оконном проеме.
Высота чердака, конечно, невесть какая, но, если тварь не сильно громадная, возможно, хотя бы одну попытку ко мне заглянуть из-за эффекта неожиданности и темноты чердака я смогу пережить.
Как бы ни было печально признавать, но истошные крики убиваемых и пожираемых людей дали моей психике передышку. Ведь даже учитывая, что хтонь в деревне не одна, они все, скорее всего, сбежались на долгожданный пир. А крики людей и шум маскировали мою возню на чердаке. Когда, достаточно быстро, люди затихли, страх вернулся по новой.
Лежа на спине и держа свою импровизированную рогатину трясущимися руками и затекшими от неудобной и напряжённой позы ногами, я наблюдал за молочным проемом окна и размышлял: мог ли я помочь этим людям?
Ведь среди голосов, как мне услужливо подсказала память, были и женские, и подростковые. Рациональная часть твердила, что, конечно, не мог. Отвлечь тварь и увести у меня бы не вышло — когда знаешь и видишь, куда бежать, возможно, еще есть шанс, но когда не знаешь и не видишь, его уже нет. Конечно, я бы бросился на убой, если бы там оказалась моя семья, но я этих людей или нелюдей знать не знаю.
А смогу ли я, как твари полезут за мной на чердак, отбиться сам?
Под этот монолог со своей совестью и тишину за проемом я и вырубился. Усталость и острый стресс взяли свое, а может, сработали ароматы каких-то из сохнущих на чердаке трав.
Вход на чердак остался без надзора, но покинувшее тело сознание это уже не заботило.
Глава 3, в которой понятнее не становится
Проснулся уже ночью от шума на улице. К моему счастью, никто меня не съел и даже не надкусил. Вместо утяжеленного одеяла на мне все так же лежала деревянная лестница, а через входной проем на ясном ночном небе виднелись яркие звезды.
Семья и дом, к сожалению, не вернулись, поэтому настроения после сна не прибавилось.
Немного радовало отсутствие зловещего тумана, а также понимание, что нервная система «отдохнула» и в голове прояснилось. Сколько я проспал и сколько здесь в целом времени длятся день и ночь, я не знал, но по ощущениям появившейся бодрости проспал я не меньше шести земных часов.
Земных? После попытки с помощью ночного неба определить хоть приблизительно мое расположение ко мне окончательно пришло понимание, что мир и звезды чужие.
Газовые галактики, невероятно красивые, но от этого не менее чуждые, на моей Земле виднелись только в дорогие и навороченные телескопы. Здесь же они в количестве аж трех штук мерно плыли по небосводу и позволяли разглядывать свое великолепие невооруженным взглядом. Два спутника также на Луну ни количеством, ни видом не походили.