Надо идти с Гересом. Конечно, если это туман, а это, скорее всего, он самый, то наиболее интересный опыт и все активные боевые действия будут у жрецов. Может, даже тех же паладинов удастся в деле увидеть и сравнить наши умения, но бегать с криками: «И я! И возьмите меня!» ниже моего достоинства.
— Выдвигаемся! Мне нужно будет оружие, я потерял свое в том бое с мечником, — прокричал я, срываясь на бег.
— Обязательно выдадим лучшее из имеющегося. Все разговоры после, в казарме! — ответил начинающий сбиваться с дыхания Герес.
Мы выскочили в открытые храмовые двери и дальше добежали до входа в комплекс. Внимания на нас если и обратили, то только жрецы, выполняющие функции стражи. Остальным было не до нас.
Оказавшись за воротами, картина хаоса, происходящего в храме, сильно не поменялась. Город кипел. Праздно прохаживающихся не было. Все куда-то спешили. Мамочки тащили за собой плачущих и не понимающих общей паники детей. Мужчины тащили провизию, оружие и различные элементы для организации временных укреплений — от деревянных досок, до створок деревянных ставней и всевозможного оружия различного качества.
Запрыгнув на стоящих у ворот и уже тоже изрядно нервничающих хортов, беспокойство выказывал даже всегда хладнокровный Гурм, рванули к замку. Обратный путь на адреналине пролетели за мгновение. Успел разве что глянуть на плотно закупоренную резиденцию некроманта.
О, как! Почувствовал приближение тумана раньше богини? Или в пользу разыгравшейся паранойи — убийца все же садовник? Может, я, конечно, наговариваю, и он, как военнообязанный участвует в отражении нападения и сейчас уже в расположении казарм у Дерека. Ну сейчас и узнаю.
Во дворе замка, который сегодня казался уже не таким большим, выстраивались боевые порядки местного воинства. Офицеры или местные десятники и сотники командовали построением, собирая небольшие универсальные отряды по десять или пятнадцать человек. Стоять и пересчитывать времени нет. Каждый смешанный отряд включал мага, пару арбалетчиков, копейщика и воина с щитом и оружием ближнего боя. Не понимаю, для чего арбалеты в тумане, когда «огонь по своим» работает на полную. Но, видимо, местным виднее. Может, есть летающие твари какие.
Спешившись и оставив хортов с охраной на улице, я вбежал в здание казармы за Гересом, который недвусмысленным знаком показал следовать за ним. В общей какофонии отдаваемых приказов и грохота снаряжения переговариваться было проблематично. Жалко было оставлять Гурма, но он, как хортяка умная, должен меня сейчас понять. Без оружия мы не навоюем.
Сами казармы оказались именно такими, какими их представляли в различных фильмах и книгах в жанре фэнтези — серые стены, деревянные, аккуратно заправленные, кровати рядами, стеллажи и стойки под оружие различного вида. Два яруса у кроватей местные не делали. Не научились делать надежные и не скрипящие соединения для дерева? Или, возможно, есть какие-то иные объяснения, даже религиозного толка?
О чем я опять думаю! сейчас не до анализа.
Долго разглядывать местное убранство не пришлось. Мы пробежали на лестницу, спускающуюся в подвал или на нижний ярус. Несколько запутанных коридоров, и мы вылетели на двух сгруппировавшихся стражей.
— Остановитесь! Дальше проход закрыт! — выкрикнул стражник постарше.
— Именем Барона Дерека Зоркого! Пропустите его сына и посланника Безликой в хранилище! — гаркнул Герес.
Стражники, узнав старшего наследника, расслабились:
— Уважаемый Герес, просим простить! От отца было распоряжение. Проходите, — распахнув массивную, очевидно, зачарованную дверь, впустили нас внутрь.
Местная оружейная сокровищница или артефактница на кладовую Алибабы походила слабо, ибо представляла собой помещение три на три метра с единственной укрепленной металлом дверью и деревянными стеллажами в один ряд практически по всему периметру, на которых было представлено не так много местного ультимативного оружия.
По углам несколько конструкций, отдаленно похожих на вешалки, видимо, предназначенные под доспехи, но с них все было снято и надето на защитников замка. Возможно, и оружие защитники уже разобрали, ничего для себя интересного, кроме разукрашенного золотом и камнями полуторного меча и более похожей на рабочий инструмент массивной двуручной секиры, я не нашел.
Взяв секиру в руки, приподнял. Тяжелая. Надо качать силу. Не вывезу. Придется брать пижонский меч. Взял, попробовал крутануть в руке, стараясь не задеть ничего в узком помещении. Скептически смотрящий за моими дилетантскими финтами Герес наконец разбавил тишину в артефактной: