— Ты попла… — начал было некромант свою сипящую речь, но я не стал слушать его финальный злодейский монолог. Тем более здесь, в отличие от кино, он нужен был не потешить самолюбие главного гада и дать время герою придумать, как с ним совладать, а наоборот — отвлечь внимательно слушающего с открытым ртом и не перебивающего идиота от подготовки заклинания.
Не теряя времени, настроился на урода, отбросил щит, перекинул меч в левую руку и, выставив вместо щита перед собой согнутую в локте светящуюся правую, врубил свой рывок. Искренне надеясь, что он в последний момент не подпрыгнет со сломанной конечностью. Ну а чего? Уже сработало же сегодня! Надеюсь, и второй раз не подведет. Махаться с ним мечом, который я и держать-то толком не умею — самоубийство.
Даже если мне не повезет, по предыдущему опыту, еще и с усиленной божественным доспехом конечностью, я сделаю просеку через стоящие за ним дома и дам пространство для маневра отбивающейся команде. А то и на храмовых вылечу, идущих по параллельной улице. Которые подключатся к веселью и увеличат наши шансы на победу.
После мысленной молитвы-активатора время в этот раз неожиданно застыло. Пространство передо мной пропало, и я оказался в своей позе, бегущего через огонь пожарника, в черном ничто.
Передо мной, в прямой видимости, оказался прозрачный силуэт неподвижного Машарха. Я продолжал медленное движение к нему, как вначале этого уже кажущегося бесконечным дня, перед статуей Богини. Воздух превратился в кисель, гравитация давила на меня с каждым шагом все сильнее и сильнее. Проступивший пот или кровь начали застилать глаза. Ярость, которая клокотала в груди весь этот день, не давала остановиться. На одной воле я делал шаг за шагом, кидая в её топку все произошедшее со мной за последние дни.
Потерянная семья и привычный быт, разрушенные мечты, чужой призыв и непонятные правила чужого мира, которому я не принадлежу. Те, кто уже погиб из-за моего появления, и кто еще может погибнуть. Доблестные воины, сражающиеся против меня в моем пророческом сне. Улыбки моих сыновей, заражающий звонкий смех жены, голоса отца и матери, лица встреченных местных — все толкало меня вперед. Я уже почти добрался локтем до мерзкой твари, которая, вполне возможно, являлась причиной моих злоключений с самой Прилесной, как в дело вмешался её покровитель.
Меня не сбило и не унесло в сторону только по причине того, что пока я двигался, доспех полностью обвил мое тело и я не сдвинулся ни на миллиметр от появившейся слева от меня бури. Казалось, что меня сейчас размазало о него изнутри.
— Остановись, червь! — пророкотала зеленая мерзкая клякса, извивающаяся щупальцами и взявшаяся из ниоткуда, повиснув за левым плечом Машарха.
Если я до сих пор жив, и он со мной пытается говорить, а это очевидно тот самый темный бог-покровитель некроманта, значит, сделать со мной он больше ничего не может.
Либо местная механика мира не дает ему вмешаться, либо Безликая.
А еще это значит, что он начал торги неправильно. Директивный стиль управления я еще терпел от своей покровительницы, но каждому встречному и поперечному я позволять мной командовать не собираюсь.
Двинуть рукой в черном ничто, чтобы показать всем известный знак, не получалось, поэтому проигнорировал его, продолжая тянуться до уже стоящей практически в упор мерзкой ощетинившейся жвалами морды:
— Остановись, и я дарую тебе силы, которые неподвластны местным! — видимо, прочитав мои мысли или поняв ошибку неверного начала дебатов, сменила тактику переговоров клякса.
Ну уж нетушки. Свои дела я привык доводить до конца, — это в свое время на Земле мне дало возможность выбиться в люди, и здесь я со страху или от предложения райских кущ изменять себе не буду.
Тем более, у меня же есть покровительница, которая уже сейчас, как я вижу, дает неплохой отпор этому уроду. Собрав оставшуюся волю в кулак, прокричал, переиначив известную фразу из старого и популярного аниме:
— Я несу возмездие во имя Её!!!
Мой локоть одновременно с этим коснулся мерзкой рожи и под заливистый и уже дорогой для меня, в местных реалиях, хохот, время вернулось к своему нормальному бегу. А я, размазавшись уже не зеленой, а цветной кляксой, прошел через кузнечика, не встретив препятствия, и полетел по инерции дальше.