- Аналогично. – сказал серьёзно Сириус. – Мне нравится мой мир.
- Это просто ужас! - сказала Эмилия. – Я хоть и терпеть не могу этих императорских заносчивых ублюдков, но у нас нет смертельно больных, нет болезни, что невозможно вылечить. Нищета — это вообще что-то невероятное. Каждая семья имеет всё, что им необходимо для жизни. Да, не живут в роскоши, но и не бунтуют, потому что знают, что у каждого есть свой предел и задача. Кто-то должен сеять хлеб и обрабатывать, кто-то работает на овощной ферме, кто-то с животными. Им это нравится, никто никого не заставляет, это их выбор. Все всё выбирают сами и идут по своему пути, а тебя там сами не знают, что хотят…
- Ты права… Есть такое… И чтобы здесь такого не было, Арме нельзя дать победить! - сказала я.
- ДА! – ответили все хором.
- Я, конечно, сильно извиняюсь, что прервал такой возглас, - вдруг раздался голос императора, - но у меня есть к тебе дела Алекс. Прошу пройти за мной.
Мы переглянулись между собой, и пошли за императором.
С Новым годом! Дорогие мои!
Пожелаю в год Быка
Взять удачу за рога,
А плохому настроенью
Дать хорошего пинка!
Ценит Бык любовь и труд,
Пусть они не подведут,
Вам подарят много счастья,
А от бед уберегут!
Глава 3
Его величество привёл нас в кабинет, там нас ждал Марио. Он сидел, смотрел в окно и о чём-то сосредоточенно думал, даже не заметил, что мы пришли. А ещё в кабинете был странный мужчина, он был одет во всё чёрное, по внешнему виду был похож на офицера. Профиль выдавал в нём аристократа: высокий лоб, точёные скулы, нос с лёгкой горбинкой, светлая кожа и волосы пшеничного оттенка. Он был высок, неплохо сложен, форма военного на нём очень хорошо сидела, подчёркивая все его достоинства.
- Мисс Иврэй, знакомьтесь, - произнёс император. - Это Ир Валур. Он один из пяти генералов инквизиции.
После слов императора, Ир Валур повернулся, и я встретилась с его глазами — чёрными как ночь. Это вызывало такой дисбаланс в его внешности — светлые волосы и кожа, и на тебе, глаза под цвет формы. Смотрелось, если честно, жутко и неприятно, но не только это бросалось в глаза. Через его левый глаз шли три шрама, словно от когтей.
- Добрый день, - прошептала я и поклонилась в реверансе, - у вас ко мне какое-то дело?
- Добрый день, мисс Иврэй. – произнёс он, а голос был хриплым, ледяным и словно мёртвым. – Мне нужна ваша помощь и вашей команды.
- Ясно, чем именно мы можем помочь? – спросила я. Все остальные молчали, говорила только я.
- Как у вас интересно, - сказал он, - дисциплина на высоте. Капитан говорит, все остальные молчат. Вы их что, вышколили?
- Я…. – начала я говорить, но меня перебил Лео.
- С чего это она нас вышколила? Есть такая вещь, как уважение, слышали о таком? И вас инквизиторов этому не учат?
- А вы наглый молодой человек. – сказал инквизитор уже за моей спиной, я почувствовала движения, а ребята видимо нет. – Наглый самодур, который не способен защитить своего капитана.
На этих словах инквизитор достал из-за спины нож и хотел пырнуть меня им, но не успел. Потому что Марио, который сидел до этого неподвижно в кресле, уже пригвоздил его к стене.
- Они может и тормозят, и не совсем ещё могут защитить капитана, но я другой. – прошипел он. – Тронешь её ещё раз, и я тебе оторву руки.
- Какой свирепый, - произнёс он глядя ему в глаза и улыбаясь. - Расслабься малой, я просто проверял вашу реакцию, она у вас, я скажу, так себе… Не будь с вами демоноборца, её бы никто не смог защитить.
- Не будь столь самонадеян, - сказал Марио, - посмотри налево. - инквизитор повернулся, а там стоял Сириус с его ножом в руках. Лео активировал заклинание захвата. - Мы все всё поняли.
- Ну что, они прошли? – спросила я. – Это же было испытание, что от нас требуется?
- Какая умная, - снова улыбаясь, ответил инквизитор, мне ему так больно в глаз хотелось дать. Просто бесила эта его надменность. - Всё верно, это была проверка. Для вас будет задание государственной важности.
По его хитрой улыбке я поняла, что здесь что-то не чисто. Нам хотят подложить свинью, и чувствует моя задница, что крупную свинью. Мы все уставились на него, а фамильярны внутри моей тени затихли, но я чувствовала, что они обеспокоены.