— Далиль? Рафик Далиль?
Его наставник в замке Масиаф, когда он еще был учеником ассасинов.
Далиль не успел ничего ответить, их окружили подоспевшие стражники. Один из них увидел лежавший у стены кинжал с узким лезвием и позолоченной рукоятью.
— Ассасин! — закричал стражник. — Скорее! Все сюда! Мы поймали проклятого ассасина!
Убийц Старца Горы, шиитов по вероисповеданию, мусульмане-суниты ненавидели и старались обезвредить. Поэтому не успел Мартин опомниться, как его бывшего учителя уже схватило множество рук; его дергали, били, трепали. Стражи заломили ему руки и потащили куда-то, проталкиваясь сквозь разъяренно шумевшую толпу.
Мартин перевел дух и оглянулся. И тут улыбка облегчения окаменела на его лице, глаза наполнились ужасом.
В два прыжка он достиг поворота арочной галереи и оказался подле Иосифа, поддерживающего за плечи осевшую на пол Джоанну. С левой стороны, между ее ключицей и плечом, торчала позолоченная рукоять кинжала. Второй кинжал… Ассасины всегда совершают два броска.
Иосиф вроде что-то сказал Мартину, но тот не слышал. Он смотрел только на Джоанну, видел ее побелевшее лицо, остро блестящие, устремленные на него глаза. И вдруг с ужасом понял, что, когда он, поддавшись заученной привычке уклоняться от опасности, рванулся в сторону… Джоанна оказалась под ударом. Брошенный в него кинжал поразил женщину, и это он, Мартин, подставил ее…
От ужаса и горя Мартин не мог вымолвить ни слова. В груди словно разлился тяжелый свинец — ни вздохнуть, ни выдохнуть. А она смотрела на него такими невероятными глазами…
Надо было опомниться и что-то делать. Мартин потянулся к рукояти кинжала, однако тотчас убрал руку: порой торчавший из раны нож нельзя было выдергивать, иначе раненый мог захлебнуться кровью.
Мартин заплакал, чувствуя свою беспомощность. Джоанна вдруг разлепила побелевшие губы и, не сводя с него взгляда, произнесла по-английски:
— Священника! Ради самого Неба, приведи ко мне священника!..
В уголках ее губ выступила кровь, глаза закрылись.
Мартин скорее понял, чем услышал, что сказал ему Иосиф:
— Осторожно подними ее и неси за мной.
Глава 11
— Нож ассасин кидал в тебя, Мартин, и нам, можно сказать, повезло, что он попал в Джоанну уже на излете, — пояснял другу Иосиф.
В его голосе чувствовалась усталость: так и не отдохнув с дороги, он долго занимался Джоанной.
— Она выживет? — глухо спросил Мартин.
Во время учебы у ассасинов он тоже изучал врачевание, но не сильно преуспел в этом и, как бы ему сейчас ни хотелось помочь любимой, ничего не мог для нее сделать.
Иосиф задумчиво поглаживал кончик длинного изогнутого носа.
— Как я понимаю, задето легкое — отсюда этот кашель с кровью, пена на губах, пузырьки газа на порезе, когда я ее перевязывал. Я старательно обработал рану горячим вином, наложил пропитанный кровоостанавливающими травами тампон и туго перевязал. Еще я влил ей в рот немного опиума, чтобы она оставалась в неподвижности, не ворочалась и не металась в бреду. Покой — это то, что ей сейчас особенно нужно. Остальное же… Леди Джоанна потеряла много крови, и теперь все зависит от того, насколько она сильна, чтобы организм справился с причиненной кинжалом раной. Я же буду рядом и прослежу за ее состоянием.
Мартин поднял на друга покрасневшие глаза — вторые сутки без сна, пережитый шок, страх и волнение за любимую истощили его силы. Он хрипло произнес:
— Она просила позвать священника.
Иосиф глубоко вздохнул. Где они сейчас могут разыскать тут католического священника? Но в Иерусалиме — возможно. Иосиф сказал, что, если ему удалось остановить кровотечение и кровь не будет проступать через повязку при дыхании раненой, они смогут тронуться в путь. Ведь до Иерусалима отсюда меньше трех миль. А там есть врачи куда опытнее Иосифа. Вот они и поедут, устроив леди Джоанну на носилках…
— Нет, мы останемся тут, — покачал головой Мартин. — Ведь некогда я так же вез ее раненого брата, и это убило Уильяма. Мир его праху…
— Маршала де Шампера убила не дорога, а грязь, попавшая глубоко в рану во время схватки. Для Джоанны же я сделал все, что мог. И если она спокойно отлежится несколько часов, ее внутренние жизненные силы помогут ей. Но в любом случае нам лучше уехать, Мартин. Оставаться здесь небезопасно, особенно после того, что сообщил этот ассасин.
Ничего не ответив, Мартин вышел из комнаты на галерею караван-сарая. Отсюда, сверху, была видна установленная у ворот деревянная клетка, куда стражи поместили пойманного Далиля. Но едва после ареста Далиль смог говорить, он сразу указал на Мартина и стал выкрикивать, что и этот голубоглазый из Масиафа. При этом еще добавил, что Мартин везет похищенную из гарема знатного эмира женщину-христианку.