— Ты точно уверен, что видел войско Салах ад-Дина? Ведь в Иерусалиме все только и говорили, что султан не позволит Ричарду взять Бейрут, поэтому именно там он и намеревался нанести удар.
— Никто из атабеков или эмиров султана не имеет такого огромного войска, какое движется сейчас к Яффе. Это, несомненно, армия Саладина.
Джоанна задумчиво произнесла:
— Султан сделал разумный ход, распустив слухи, что намеревается идти на Бейрут, в то время как Яффа рядом и отбить ее у крестоносцев — значит лишить их одного из южных портов. К тому же там не ждут нападения!
— Тогда поскачем, упредим их! — потряс кулаками Эйрик.
Мартин раньше не помнил, чтобы его рыжий приятель был таким приверженцем армии христиан, но сейчас все они были готовы скорее доехать до территории, где обосновались крестоносцы, и сообщить им о нашествии. Мартин спросил у Иосифа, куда им следует нынче держать путь, и, услышав, что, скорее всего, граница проходит у Рамлы, они направили коней в ту сторону.
Где-то через пару часов путники встретили разведчиков-крестоносцев. Семеро вооруженных конников выехали перед ними на дорогу, и, хотя все они были в тюрбанах или с куфиями поверх шлемов, беглецы еще издали признали в них западных воинов — крестоносцы, в отличие от мусульман, использовали длинные щиты вместо круглых, да и кони под ними были мощнее, нежели изящные арабские лошадки. Однако самих беглецов приняли за мусульман: вооружение, круглые щиты, арабские скакуны — все наводило на мысль, что они сарацины. Поэтому встречные сразу сгруппировались, закрывшись щитами, и молча наблюдали за небольшой группой приближающихся иноверцев. Хорошо, что хоть сразу не напали. И, подъезжая к крестоносцам, Мартин поднял руки, показывая, что не имеет враждебных намерений.
Две группы остановились на некотором расстоянии.
— Я вижу, вы служите Лузиньянам, — откидывая с лица защищавший от зноя и пыли конец тюрбана, произнес Мартин и указал на герб этого семейства на щитах рыцарей — лазорево-белые горизонтальные полосы.
Осведомленность в геральдике этого странного голубоглазого сарацина, говорящего на франкском языке без акцента, озадачила крестоносцев. Один из них произнес:
— Мы имеем честь служить в отряде коннетабля Иерусалимского королевства Амори де Лузиньяна. Но сами вы кто такие, черт побери?!
— Мы беглецы из сарацинского плена.
— И еврей? — указал в сторону Иосифа в его желтой шляпе другой крестоносец.
— Он с нами, — кивнул Мартин. — И мы готовы представиться, если вы отведете нас к вашему сеньору. Только поскорее. Ибо за нами по Дороге паломников в сторону Яффы движется огромное войско султана Саладина.
Крестоносцы молчали, глядя на странных путников все с той же подозрительностью. Похоже, все они были местными уроженцами пуленами, а как считали многие прибывшие из Европы рыцари, пулены не отличались смекалкой и туго соображали. В любом случае они явно не торопились, и только через время один из них сказал, что не стоит верить первым же встречным и надо во всем разобраться.
Тут вперед выехала Джоанна, резко сорвав с головы тюрбан. Длинные черные волосы так и рассыпались по ее плечам.
— Мое имя Джоанна де Ринель. Я кузина короля Англии Ричарда Плантагенета, и вы должны были слышать, что я оказалась в сарацинском плену. Я уверяю вас, что надо поторопиться и как можно скорее сообщить о приближающемся войске.
Только через несколько долгих минут один из рыцарей поклонился ей, учтиво прижимая руку к груди.
— Я узнал вас, прекрасная дама, ибо не единожды видел как в Акре, так и в Яффе. Мое имя Альбер Леруа, я из Мон Фавора и буду счастлив проводить вас в Рамлу, где ныне располагается наш отряд.
При этом рыцари как-то странно переглянулись, один даже хохотнул.
Рамлу они увидели еще издали: на земляных насыпях вокруг некогда разрушенных построек вовсю кипела работа, уже возвышалась пара крепких башен, был установлен частокол, виднелись возы с обтесанными блоками. Везде работали каменщики, возводившие укрепления, однако восстановление едва только началось, и по сути Рамла оставалась незащищенной.
Когда вновь прибывшие въехали в проход между насыпью, над которой уже возвышалось нечто вроде сторожевой башни, находившиеся в Рамле люди проводили незнакомцев любопытными взглядами, но работу свою не прекратили. Путники видели, что внутри укреплений было установлено немало палаток и шатров, среди которых выделялся большой шатер с алым крестом тамплиеров, однако рыцарь-пулен, представившийся как Альбер Леруа, провел их дальше, к еще более высокому шатру, яркому и нарядному, занимавшему центральное место среди укрепленного валом лагеря в Рамле. На шесте у входа висело знамя ее владельца, но сейчас, при душном безветрии, стяг обвис и изображение на нем невозможно было рассмотреть. Рыцарь Леруа помог леди Джоанне сойти с лошади и, оставив ее спутников ожидать в стороне, провел ее, держа за самые кончики пальцев, под поднятый полог шатра.