Эти вести так обрадовали леди Милдрэд, что, испросив у супруга разрешение, она наконец решила отправить дочери полагающуюся долю ее приданого. И это несмотря на то, что сами де Шамперы изрядно потратились, выделив из своей казны немалую сумму на выкуп короля Ричарда.
Деньги для освобождения короля собирали все слои населения как в Англии, так и в континентальных владениях Плантагенетов. Даже иудейская община предоставила немало серебра, памятуя, что Ричард всегда защищал их и даже создал «Еврейское казначейство» для разрешения спорных вопросов между евреями и христианами. К тому же евреи понимали, что, если на престол взойдет Джон, их ждут ужасные времена. Джон ненавидел их, а о том, как по его приказу хватали еврейских торговцев и вырывали у них зуб за зубом, пока несчастные не соглашались выплатить сумму за свое освобождение, ходили самые жуткие истории. Так что король Ричард для несчастных евреев был куда предпочтительнее младшего Плантагенета.
Даже в монастырях и аббатствах выделяли деньги на выкуп монарха, хотя обычно священники были весьма прижимисты. Но сейчас им было не до меркантильности. В стране уже набрались целые отряды сторонников Джона, они разбойничали на дорогах, и богатые обители являлись для них легкой добычей, тем более что беспринципный в средствах Джон вполне мог направить своих вояк на разграбление монастырей, чтобы не платить наемникам из собственного кармана.
Пока же шел сбор средств, Филипп Французский прилагал все усилия, чтобы Львиное Сердце оставался в плену. Пользуясь отсутствием Ричарда, Филипп мог легко договориться с Джоном, подкупить его или… победить. Все знали, что Джон — никудышный стратег. Другое дело — Ричард Львиное Сердце. Поэтому Филипп то и дело отсылал гонцов к Генриху Германскому, предлагая значительные суммы, чтобы тот и дальше удерживал у себя короля Англии или же… убил его в застенке. Но Генрих не согласился на подобное. Филипп готов был заплатить, чтобы перекупить Ричарда у императора, однако эмиссары Генриха уже наблюдали за взвешиванием, упаковкой и отправкой денег из Англии и уверяли императора, что люди Элеоноры заинтересованы, чтобы соблюдались все статьи соглашений, в то время как Филипп мог только что-то обещать. Да и были ли у венценосного француза средства, чтобы уплатить сумму больше той, что затребовал Генрих за царственного пленника? Сомнительно. К тому же как раз в это время сам Филипп сильно оскандалился. Он вступил в брак с датской принцессой Ингеборгой, однако почти сразу же потребовал развода с ней, никому не объяснив причины. Даже вмешательство Папы, требовавшего признать свершившийся брак, не повлияли на короля Франции. В конечном счете это привело к тому, что Папа Целестин наложил на Капетинга интердикт. В то время как Ричард был единственным из европейских монархов, к которому римский понтифик не имел ни догматических, ни канонических претензий и лично взялся проследить за его освобождением после уплаты выкупа.
Супруг леди Милдрэд после снятия осады с Руана был в числе тех, кто отправился охранять доставляемые в Германию деньги выкупа. Именно оттуда он прислал письмо, в котором сообщил, что на обратном пути неожиданно встретился с Джоанной, ее мужем и их маленькой дочерью и вместе с ними собирается вернуться в Англию. А недавно пришло известие, что они благополучно преодолели воды Ла-Манша и прибудут в Гронвуд как раз к Рождеству. Все Шамперы старались собраться в своей вотчине на этот праздник, и после того, как леди Милдрэд сообщили, что ее близкие уже на подъезде… Да простит ее Дева Мария, но у баронессы просто иссякли силы ждать, когда она обнимет свою так долго отсутствовавшую малышку Джоанну.
— Миледи, довольно! — Генри де Шампер решительно удержал за повод лошадь матери. — Мы достаточно отъехали от наших границ, чтобы я позволил вам и дальше продолжать путь. Вспомните, не так давно преподобный настоятель Мэтью говорил, что в Бери-Сент-Эдмундсе видели большой отряд принца Джона, а в нынешнее время никто не может поручиться, что…
— Тшшш! — подняв руку, прервала сына баронесса. — Генри, ты слышишь?