— Ласло, — громким шепотом позвал Мартин в темноту.
На миг вспыхнул свет, когда храмовник зажег лучину, и ручка Джоанны дрогнула в ладони Мартина: заросший темной щетиной, смуглый и замотанный в темный тюрбан упомянутый тамплиер меньше всего походил на рыцаря ордена Храма. Но он улыбнулся и произнес на прекрасном французском:
— Да будет с вами милость Неба, благородная дама.
Лучина догорела, и уже в темноте Ласло достал из заплечного мешка заранее приготовленный черный джильбаб. Когда Джоанна спешно облачилась в это одеяние мусульманских женщин, плотная глухая ткань покрыла ее с головы до ног, скрыв светлый, расшитый серебром наряд гаремной красавицы. Снова вспыхнула тонкая лучина, и Джоанна расширившимися глазами стала смотреть на уводившие в жерло подземелья крутые ступени. Пару раз она тихо застонала, когда, шагая по издававшим зловоние отбросам, едва не наступила на крысу, а один раз вдруг резко остановилась, дернулась, даже как будто отступила назад.
— Мне нужен нож! Пожалуйста.
Она завозилась в темноте, но потом вновь шагнула вниз, ища в темноту руку Мартина. Когда же Ласло наконец решился зажечь факел, Мартин заметил, что Джоанна несет что-то темное в руке. Оказалось, что в темном переходе она зацепилась одной из длинных кос за скобу в стене, не могла распутать волосы и попросту их отрезала.
— Не велика потеря, — сказала она, бросая отрезанную косу под ноги. — Я потеряла куда больше, Мартин.
Ей нужно было сказать ему о ребенке, но не сейчас. И все же, когда они уже оказались у выхода из потайного лаза и Ласло выскользнул, чтобы проверить, все ли тихо, а Мартин и Джоанна еще оставались в тоннеле, она не удержалась:
— Я должна признаться, Мартин, я родила от тебя дочь. Но аль-Адиль приказал услать ее от меня. К Обри.
— Я знаю, любовь моя. — Он ласково коснулся губами ее виска. — И безмерно благодарен тебе за дочь. Маленькая Хильда сейчас в Яффе с твоей камеристкой Годит. Когда все будет позади, мы обязательно найдем нашу Хильду.
Джоанна всхлипнула. От облегчения и радости она на миг ослабела и пошатнулась, вцепившись в Мартина. Но в этот момент в проеме возник силуэт тамплиера в чалме, он махнул рукой, и они стали осторожно спускаться.
Благодарение Небу, уже через небольшой промежуток времени беглецы оказались у дальнего края лагеря, где их ожидали верные спутники, стоявшие подле груженных поклажей верблюдов. В темноте Джоанна с удивлением узнала в одном из приблизившихся к ней мужчин огромного Эйрика, который негромко поздравил ее с благополучным освобождением. Но радоваться пока было рано, и, обождав, когда мимо пройдут обходчики-сторожа, беглецы стали неспешно удаляться от стоянки караванов.
Из пустыни навстречу потянуло прохладным ночным ветром, дорога уводила все дальше. В какой-то миг Джоанна оглянулась на Монреаль — громада горы с замком на вершине сумрачно выделялась на фоне безбрежного звездного неба. Но все-таки уже можно было заметить, что на востоке небосвод начинал блекнуть — короткая летняя ночь была на исходе, и беглецы ускорили ход животных.
Джоанна, сидевшая за Мартином, словно пребывала во сне. Ее покачивало в такт размашистой рыси верблюда, ей было страшно, но в то же время молодую женщину переполняло какое-то беспредельное ликование. Ведь с ней был ее любимый, он нашел ее и освободил! Он поведал, где их дочь, и обещает отвезти ее к малышке! О, какая это великая радость — оказаться с тем, кого любишь, и знать, что он позаботится о тебе, защитит, спасет, сделает для тебя все возможное и невозможное!
Глава 6
Только когда уже перевалило за полдень и в опаленной солнцем каменистой пустыне нечем стало дышать, беглецы позволили себе сделать остановку. Мартин бережно снял с верблюда утомленную Джоанну: лицо ее посерело от усталости и пыли, но дымчато-лиловые глаза сияли, как звезды.
— Со мной все в порядке, милый. Я могла бы ехать и дальше. Главное, чтобы черный Абу Хасан не настиг нас.
При последних словах ее лицо напряглось, улыбка погасла. Мартин знал, что она говорит о том облаченном в черные одежды хаджибе Монреаля, которого он не единожды видел на стоянке караванщиков. По дороге Джоанна поведала, что это был ее самый суровый тюремщик.
— Он не успокоится, пока не найдет наш след, — беспокоилась молодая женщина. — Будь на его месте кто-то другой, я бы так не опасалась.
То, что за ними организуют погоню, не догадывались только их проводники — мальчишки-бедуины эль-тееха, которым эта ночная поездка в темноте казалась всего лишь забавным приключением. Тайком, в ночной тьме покинуть стоянку караванов, нестись во всю прыть по Дороге Царей, а потом съехать с проторенного пути и двигаться по безлюдной каменистой пустыне — разве не забавно? Но постепенно и они стали уставать, даже первые предложили устроить привал, однако Эйрик попросту пригрозил им плеткой, сославшись на слова шейха их племени, повелевшего провести путников в город духов, и юные бедуины больше не привередничали.