— Он не мог этого сказать! Он знал, как я люблю Джоанну.
— Знал. Поэтому и доверил ее вам. Однако он тревожился о судьбе сестры. Что вы можете ей предложить? Стать женой убийцы ее супруга? Интересно, как бы она отреагировала, если бы вы сообщили ей свои замыслы. Она ведь благородная дама, добрая христианка и женщина, которая боготворит вас. Но знает ли она, кто вы такой на самом деле?
— Она верит мне. Даже несмотря на то, что некогда я был врагом ее брата и он наговорил ей про меня немало нелестного. Однако после того как она узнала, что мы с Уильямом де Шампером примирились и он отправил меня спасти ее… О, поверьте, теперь между нами ничего не стоит.
— Так ли это, Мартин? Все ли вы рассказали ей о себе?
Мартин внутренне похолодел. Ласло произнес то, о чем он опасался даже думать. Ведь Джоанна в своей любви идеализирует его, но все чаще в их общении возникают недомолвки, когда он отвлекает ее от расспросов о своем прошлом. Она считает, что он бывший госпитальер, оставивший ради нее свой орден, а возможно, думает, что он лазутчик, который перешел на сторону крестоносцев. Пока Джоанна не настаивает, чтобы он полностью открылся ей, но она не глупа, и однажды ему придется поведать любимой женщине все о своем прошлом. Мартин прятал в глубине души страх, вызванный боязнью разочаровать ее.
— Есть вещи, какие женщине необязательно знать, Ласло. А если вас так волнует наша с ней судьба, то могу сказать, что мы можем уехать с ней куда угодно. Мир велик, я поступлю на службу к какому-нибудь сеньору, а она будет со мной. Джоанна согласится, я уверен. И это для нее лучше, нежели возвращаться к супругу, который, как мне сообщили, с готовностью принял весть о ее кончине, а когда пошел слух, что она жива и в плену, отказался от нее. Джоанна осталась бы в плену аль-Адиля навсегда, если бы я не поставил целью своей жизни освободить ее. Я на все пошел бы ради нее.
Ласло вздохнул.
— Мартин, в чем-то я с вами согласен. Обри де Ринель — неважная пара для родственницы короля. Но он ее муж перед Богом и людьми. Будут ли они и в дальнейшем жить как супруги или это будет лишь видимость брака, неизвестно, но, оставаясь леди де Ринель, Джоанна останется уважаемой дамой и с почетом займет то место, какое принадлежит ей по праву рождения. Вспомните, каково ее положение. Она привыкла жить в роскоши и почете, какими всегда была окружена. И глупее глупого было бы отказаться от того, что досталось ей по милости Провидения. Вряд ли она захочет прозябать где-то в глуши, будучи женой простого наемника. Вряд ли пожелает отказаться от связи с семьей, от родни и королевской милости, чтобы прислуживать тем, кому вынуждены будете служить вы.
— Вы плохо ее знаете, Ласло. Она не такая, как другие. Она свободнее духом, и ее не связывают условности, принятые в ее кругу. Если бы она так дорожила своим положением, то не полюбила бы меня.
— Но ведь она не собиралась отказываться от своего положения ради любви к вам, не так ли? — сказал Ласло, и в его голосе впервые проскользнуло раздражение. — И как по мне, то было бы гораздо честнее, если бы вы открылись перед ней и спросили ее мнения. Впрочем, вы и сами это понимаете.
— Я не смогу отказаться от нее! — почти выкрикнул Мартин, и эхо его голоса полетело среди скал.
Теперь он глядел на Ласло почти враждебно. Даже мелькнула мысль: они тут одни, и если он разделается с этим упрямым тамплиером… Его друзья Эйрик и Иосиф не станут мешать ему увезти Джоанну, куда он пожелает, они даже помогут. А Ласло… Кто он вообще такой, чтобы указывать ему?
И вдруг он понял, что, отправляя с ним этого тамплиера, Уильям и впрямь желал оградить свою сестру от участи, которую готовил для нее Мартин. Участи невенчанной жены, участи жить в прозябании. К тому же Мартин действительно не знал, как отнесется к уготованной для нее судьбе Джоанна. Да, он может не спрашивать ее, просто попросить довериться ему… Но долго ли такая, как она, будет покорной? Не восстанет ли она однажды, не воспротивится ли, не возненавидит ли его?
— В ней для меня вся жизнь, — склонившись, произнес Мартин, и такая боль прозвучала в его голосе, что даже Ласло пожалел бывшего ассасина.
— Я вам верю. Но порой наши желания бывают губительны для тех, кого мы любим. Может, выслушаете совет? Отвезите леди де Ринель в лагерь крестоносцев, и пусть она сама решает свою судьбу. Дайте ей свободу выбора. Разве любовь не заключается в том, чтобы сделать для любимого то, что он сам желает?