— Джоанна, твой брат Уильям когда-то был моим врагом. Но потом он принял мою исповедь и простил меня.
Ее голос прозвучал довольно резко:
— Уильям никогда тебе не доверял. Я же верила тебе бесконечно, что бы о тебе ни говорили. Я была полностью твоей, принадлежала тебе душой и телом. А ты меня использовал! О, сколько лжи, сколько лжи!
Она вырвала руку и вышла из-под арки церкви.
Мартин кинулся следом и увидел, как она все дальше уходит по каменистому ложу вади в сторону горы с разрушенной крепостью крестоносцев. Такая одинокая в огромном пустом городе, но такая решительная и гордая.
Джоанна ушла в замок на горе аль-Хабис, подальше от всех, а Мартин провел остаток дня и ночь на вырубленных в скале ступенях. Порой он замечал в одной из башен отблески огня, потом и они исчезли. Мартин вслушивался, и ему казалось, что он различает отдаленные рыдания. О, как ему хотелось подняться к ней, умолять ее, просить прощения, валяться у нее в ногах. Он не посмел.
«Если я ее потерял, мне незачем больше жить».
Но он должен был жить. Он ответственен за ее судьбу. И как бы Джоанна к нему ни относилась, он обязан позаботиться о ней и отвезти туда, куда она прикажет.
А о чем думала сама Джоанна? Придя в помещение, где они с Мартином провели столько сладких минут, молодая женщина забилась в угол и дала волю слезам. Как стыдно, как унизительно! Оказывается, он не просто познакомился с ней, а сделал это по приказу! И, соблазняя ее, вовсе не любил, а просто хотел обесчестить, чтобы потом шантажировать ее добрым именем брата, маршала Уильяма де Шампера. А ведь Уильям говорил ей об этом. Она же не хотела верить. Более того, она продолжала любить своего соблазнителя, спасать, ждать его… А он в это время мечтал о другой, о какой-то еврейке, которая в итоге пренебрегла им. И только потеряв надежду на брак с той, другой, Мартин вспомнил о Джоанне. И что он хочет от нее теперь? Опять сделал ее своей любовницей, при этом ничего не обещая, уходя от вопроса о будущем, желая только, чтобы она подчинялась и верила ему. А сам все время лгал… Он даже не благородный рыцарь, а простой наемник, перебежчик, бывший ассасин… С кем она связалась, кому поверила? Как она могла настолько пасть, опуститься до связи со столь недостойным человеком!
Джоанна обхватила себя руками, точно мерзла. Стыд, боль и отчаяние лились из ее груди непрерывным потоком, но источник ее страданий не иссякал, облегчение не наступало.
Несколько дней она провела на горе аль-Хабис. Ей не хотелось никого видеть, ни с кем говорить, она чувствовала себя такой опустошенной, что не могла вынести чье бы то ни было общество.
Но еда и вода появлялись на пороге ее убежища каждый день, и Джоанна понимала, что Мартин рядом. Он по-прежнему заботился о ней, однако она не испытывала к нему благодарности. Однажды она даже попыталась незаметно уйти. Спустившись с аль-Хабис, Джоанна пошла, сама не ведая куда, пока не обнаружила уводившую куда-то в горы лестницу. Молодая женщина долго поднималась по ней, а когда устала и села на ступеньку, то увидела сверху Мартина. Он бесшумно шел за ней, а сейчас остановился и смотрел. Джоанна не стала прогонять его, и он немного приблизился. Смотрел на нее особым взглядом, в котором были и мука, и грусть, и еще что-то иное, невысказанное, но светившееся в глазах. Однако женщина была слишком потрясена обрушившейся на нее правдой, чтобы откликнуться на его немой призыв. Солнце стояло высоко, но Джоанне день казался серым, унылым. Она поднялась и пошла дальше.
Окончив подъем, она обнаружила еще один великолепный храм, с мощными колоннами, высеченными из монолитной скалы. Храм был прекрасен, и если бы Джоанна не находилась в таком подавленном состоянии, она бы восхитилась дивным строением. Сейчас же просто прошла в отверстие между колонн. То же, что и везде — пустая камера, где ничего не было. Джоанна подумала, что то, что она принимала за любовь Мартина к себе, подобно этому храму — прекрасный фасад, за которым только пустота и грязь.
Он появился немного позже, Джоанна увидела его тень на полу, но он не осмеливался приблизиться.
— Ты долго будешь ходить за мной? — не выдержала она.
Мартин все же показался.
— Я не могу оставить тебя одну. Эти горы небезопасны. Вспомни, недавно Эйрик убил тут льва.
Эйрик убил льва и преподнес его как свадебный дар Эсфири. И сказал, что Мартин лгал Джоанне не меньше, чем он сам своим женщинам. С какими же лжецами она связалась! И как они теперь рассчитывают поступить с ней?