— Что это за проход, Мартин? Куда он ведет?
— Его показал мне Ласло.
Когда они наконец добрались до конца узкого длинного коридора, на них обрушились тучи горячего ветра с песком. Мартин взобрался на верблюда и машинально прижал к себе Джоанну… И тут же почувствовал, как она напряглась и пытается отстраниться.
— Я только забочусь о тебе, — то ли сказал, то ли прокричал он сквозь вой ветра.
— Я велю щедро отблагодарить тебя, если спасешь меня, — расслышал он ее холодный голос.
С ним разговаривала не влюбленная в него женщина, а знатная дама, которая ничего ему не простила.
Глава 9
Ветер ревел, как дикий зверь, открывавшееся впереди пространство терялось в клубах песка и пыли. Солнечный свет едва пробивался сквозь эту завесу, и еще недавно светлый день теперь больше походил на сумерки.
Порой сквозь мутную мглу еще можно было различить блеклое пятно солнца, но потом его опять закрывали гигантские тени — неудивительно, что местные жители так верили в существование джиннов. Казалось, они просто налетают на путников, и тогда кожу обдавало нестерпимым жаром, песок забивался в глаза и ноздри, нечем было дышать. Путники спешно закрыли лица тканью, животные же, повинуясь мудрому инстинкту, стали разворачиваться спиной к порывам ветра.
— Куда нам ехать? — кричал сквозь вой ветра Эйрик.
Джоанна сидела на спине ревущего верблюда, сложившись пополам, и прятала лицо от колкого ветра. Она слышала, как Иосиф и Эйрик говорили о том, что они могут сбиться с пути и погибнут, а Мартин отвечал им, что надо отъехать от Петры как можно дальше и что это ненастье им только на руку. Набиравшая силу буря вынудит преследователей не покидать Петру и засыплет песком следы беглецов, так что ищейкам Абу Хасана будет трудно выследить их, когда она утихнет. Да и не будет буря продолжаться долго, уверял он: здесь немало возвышенностей, местность неровная и это не открытая равнина, где пылевые ураганы губительны для целых караванов.
Они продолжали движение. Мартин спешился и тянул упрямого верблюда куда-то вверх по склону, обмотав ему голову своим плащом. Ослепленное, но защищенное от ударов колючего ветра животное двигалось послушно, пока из мрака не выплыла огромная, выглаженная ветрами скала. Ее верхняя часть, чуть наклоненная, образовывала нечто ниши, и Мартин сразу свернул туда. Затем он дернул верблюда за повод, и тот слепо подчинился — подогнув две передние ноги, опустился на землю, и Джоанна смогла сойти с него. Она размотала свое бедуинское покрывало, и лицо сразу обдало горячим ветром. Вокруг кружились колючие песчинки, в глазах резало, казалось, она попала в кошмарный сон, но когда Мартин сел подле нее и приобнял за плечи, Джоанна отстранилась. Он пытался вести себя, как и раньше, но женщина уже не считала его ни рыцарем, ни человеком чести и опасалась своей зависимости от него.
Джоанна заставила себя не терзаться и думать не о Мартине, а о том, что по ее следу идет упорный Абу Хасан. Она сидела под скальным навесом и так погрузилась в свои мысли, что не заметила, когда буря наконец утихла. Ветер еще завывал, но в какой-то момент небо прояснилось, выглянуло солнце. Мартин оказался прав, уверяя спутников, что долго это светопреставление не продлится.
Переступая через кучи песка, Мартин выбрался из укрытия и огляделся. Местность заметно изменилась: если еще недавно на склонах можно было видеть чахлые кустарники, то теперь все было покрыто желто-серым слоем песка. Но темные горы вокруг Петры казались еще близкими, и им следовало поторопиться. Джоанна слышала, как он объяснял Иосифу и Эйрику, что им придется идти в сторону Дороги Царей, которую они покинули три недели назад.
— Конечно, там тоже могут оказаться солдаты из Монреаля, — говорил Мартин, — однако нам все равно надо двигаться в том направлении, если мы хотим добраться до побережья. К тому же я надеюсь, что люди Абу Хасана в его отсутствие не так уж и усердствуют в поисках, особенно днем, когда стоит такая жара.