— Медленнее! Выдерживай этот ритм!
Она побежала медленнее. Он смотрел ей в след до тех пор, пока она не исчезла за деревьями, а потом вернулся к своей работе с кусками кожи, в которых он при помощи молотка и пробойника делал отверстия для сшивания. Еще несколько часов работы, и эти кожаные детали превратятся в пару приличных ботинок.
Он не хотел, чтобы она видела это до срока. Девушка не останется без обуви, где бы она ни оказалась, в обители, или в деревне, или в горах в зимние месяцы.
Он получил ее след с помощью дощечки и куска угля, перерисовав с земли и вырезав в полдень этого дня. Теперь дело оставалось за шитьем.
К тому времени, когда она показалась снова, кашляя и исходя потом, с подошвами было покончено. Она облокотилась о перила крыльца и посмотрела на то, чем он занимается. Работа была еще на той стадии, когда конечный продукт определить невозможно.
— Иди, — сказал он, — умойся. Нечего глазеть.
Она перевела дыхание и пошла прочь.
После этого он работал над ботинками только втайне от нее и закончил их на следующий день. Он представлял их простыми и практичными, но в конце работы решил, что несложно будет добавить немного меха вокруг щиколотки, а дополнительный шов красной ниткой вокруг подошвы и спереди придаст обуви прочность и предотвратит растяжение кожи.
Он никогда не украшал собственную обувь: ботинки должны были быть удобными, а пропитка жиром сохраняла ноги в сухости, и это было все, что он желал, и кроме того у него никогда не было времени для подобных занятий. Теперь он это время получил. Огород был ухожен, конюшня вычищена, а Джиро вычесан и выезжен, и хижина прибрана благодаря стараниям девушки.
Он поставил готовые ботинки на ее спальное место в тот же вечер, когда он закончил их, пока она в очередной раз штурмовала холм, и принялся терпеливо ждать, когда она обнаружит их, начав готовить ужин.
После того как она вошла в дом, очень долгое время царила тишина, хотя обычно она сразу же начинала стучать посудой и готовить еду. Наконец она вышла с ботинками в руках и церемонно поклонилась.
— Спасибо вам, мастер Сокендер, — сказала она голосом мягким и более взволнованным, чем он привык слышать от нее.
— Подошли они тебе?
— Да, мастер Сокендер.
— По ноге?
— Да. Спасибо, мастер Сокендер.
Она погладила рукой лисий мех.
Вот и все, что он получил в благодарность, хотя и надеялся на большее, а она и без того кажется считала подарок необыкновенным.
— Завтра, — сказал он, — я покажу тебе горы.
Она осторожно взглянула на него, возбуждение угасало в ее глазах.
— Я хочу немного поохотится, — объяснил он.
Он решил взять ее на охоту с собой еще и потому, что не хотел оставлять без присмотра рядом с ней Джиро и хижину. Время от времени он вспоминал о том (чаще всего вечером, засыпая), что он ничего практически не знает о ней и что она может оказаться врагом, просто очень терпеливым, выжидающим удобного случая для удара наверняка.
Дневной свет гнал эти мысли, но не настолько, чтобы решиться оставить ее одну в доме на продолжительное время. При этом на охоте можно было осторожно выведать ее навыки выслеживания дичи, на месте которой мог оказаться и человек, и кто она такая — серьезный охотник или новичок, и какие еще ловушки она умеет делать.
Перед выходом на охоту она подошла к своему луку и начала было готовить его.
— Нет, — сказал он. — Если только тебе не нужен посох.
Она метнула на него оскорбленный взгляд.
Но лук поставила на место и зашагала следом за ним по направлению к лесу.
Он вырубил кусты в горах, в нескольких местах, во все времена это привлекало кроликов, необходимо было только двигаться тихо и никогда не трогать саму вырубку, просто ставить туда ловушки и все.
Тайза уверенно держалась следом за ним, не отставала и со знанием дела смотрела себе под ноги. В кустарнике она передвигалась очень тихо, избегая веток, которые могли затрещать от прикосновения руки или ноги.
Непохоже на повадки деревенской девчонки, подумал он. Деревенские так не ходят.
Он вызвал в памяти устройство ловушки, которую она приготовила для него, чертовски хитрой и умелой конструкции. Деревенские девушки не должны были знать о таких вещах. Такие мы ставили для солдат, сказала она тогда.
Он остановился, позволив лесу успокоится, забрался на скалистый косогор и присел. Этот небольшой перерыв он решил посвятить обучению девушки простейшим сигналам руками, которым его в свое время научил отец.