— Я слышу вас.
— Я не спрашиваю о том, слышишь ли ты меня, я спрашиваю: понимаешь ли ты?
— Научите меня как сделать хороший лук. Научите меня сражаться на мечах. Вот все, что я хочу.
— Девочка, есть еще много других вещей, которым я могу научить тебя…
Она устремила на него осторожный и обеспокоенный взгляд исподлобья, возможно, точно так же она смотрела и на того человека, прежде чем бросить в него топор.
— Среди прочего, — продолжал он тихо, но настойчиво, — то, насколько нежным и ласковым может быть мужчина с женщиной.
Она вскочила на ноги и исчезла в доме, появившись снова с ведром для питьевой воды и поставила его на крыльцо, так как она обычно делала перед своей вечерней пробежкой вверх и вниз холма.
— Сегодня не обязательно делать это, — заметил он.
— Нет, — отрезала она.
— Я сказал, что этого делать не нужно. Черт возьми, в лесу уже темно. Ты заблудишься. Побежишь завтра.
— Я решила, что побегу сейчас.
— А я сказал, что не побежишь.
Он встал и сошел с крыльца и сделал несколько шагов к ней, слегка прихрамывая — хромота всегда появлялась после того, как он долго сидел скрестив ноги.
— Ты обещала мне, что будешь делать то, что я тебе скажу. В темноте ты не побежишь.
Он заметил страх в ее глазах и понизил голос.
— Я испугал тебя? Не нужно бояться. Если мужчина сказал тебе, что хочет рассказать о нежности и внимании — это еще не повод для того, чтобы срываться с места и убегать от него.
Ее страх не исчезал. Теперь она смотрела на него так, будто разрывалась между двух решений, и любое из них было пугающим.
— Девочка, я не принимал обет безбрачия прежде, чем пришел сюда, в горы, и если ты думаешь, что похожа на мальчишку, и этого достаточно и что я, проведя в горах девять лет, не буду испытывать определенных желаний, разделив кров с женщиной, тогда тебе чертовски много предстоит еще узнать о мужчинах.
— Вы взяли меня в ученики, мастер Сокендер. Вы не должны трогать своего ученика.
— Ты девушка! И ты не можешь изменить это!
— Мы договорились с вами на этот счет. Вы согласились. Разве нет?
— Но послушай меня, девочка! Не тебе менять законы природы. То, о чем ты просишь, неразумно!
— Вы поклялись мне в этом.
— Я был вынужден: ты вела себя, как сумасшедшая. Я тогда просто пошутил.
— Но вы дали клятву. И это затрагивает вашу честь, так ведь? Если вы нарушите свое слово, боги не простят вам этого. Вы поклялись, что возьмете меня в ученики и что не прикоснетесь ко мне и пальцем. Вы что, собираетесь нарушить свою клятву?
— Дура! Ты не сможешь жить так вечно. И не надейся на это. Раньше или позже ты осознаешь это и начнешь думать о том, как устроить свою жизнь должным образом.
— Все, что мне нужно — это чтобы вы учили меня. Я добралась сюда и добралась сюда сама, по собственному желанию, мастер Сокендер, и вы сами говорили мне, что я умею вести себя в лесу. Я сделала ловушку, в которую вы попались, разве нет? Я выполняю всю работу, которую вы даете мне, и вам не в чем упрекнуть меня. Учите меня как парня и я буду стараться выполнять то, что должен выполнить парень.
— Например взбираться на холм так, как это делаешь ты?
— Да, так как я взбираюсь на холм.
— Ну хватит, девочка. Хватит врать мне. Ты ни разу не пробежала этот холм до конца.
— Я пробегаю холм!
— Ты не видела вершины холма. Ты садишься отдыхать, когда выдыхаешься, ждешь некоторое время, а затем бежишь обратно, и не говори мне, что ты пробегаешь весь холм без передышки.
— Проследите за мной.
Это был запрещенный прием: он не мог бежать за ней по этому холму, с его больной ногой — ни за что в жизни; и он был уверен, что она знает это и строит на этом свой расчет. Он скрестил руки на груди и твердо посмотрел ей в глаза.
— Девочка, ты пытаешься водить меня за нос.
— Я не жульничаю.
Он посмотрел на нее очень долго и пристально.
— Ты утверждаешь, что пробегаешь весь путь до вершины. И ты не врешь мне?
— Нет.
— Ну что же, правда за правду: я считаю, что ты не способна осилить и половины. А теперь скажи мне, сколько ты пробегаешь на самом деле и мы забудем об этом и ничего не изменится. Ученики хитрят и ловчат спокон века. Но богами клянусь, если ты лжешь мне, вот так глаза в глаза, и я поймаю тебя на этом, помни, что все наши договора закончены, а я поймаю тебя, будь уверена, поняла?
— Я не вру!
— Последний шанс.
— Я не вру.
— Сегодня пробежка отменяется. Выспись хорошенько. Завтра это тебе понадобится. Или ты говоришь мне правду. Потому что если я узнаю про это сам — я свободен от всего, что я тебе обещал. Все, хватит об этом.