Он следил за тем, как ее руки постепенно опускаются, смотрел, как она сражается со своей позой и держит ее.
Через короткое время ее руки начали дрожать. Он смотрел на нее теперь уже не отрываясь, на ее плотно сжатые губы, на то, как она старается удержать меч сначала руками, потом плечами и в самом конце спиной и грудью.
— Хватит, — сказал он, и ей пришлось напрячь все тело, чтобы опустить руки не торопясь.
— В позицию!
Она попыталась, медленно подняла руки вверх. Они сразу же начали опускаться.
Он сошел с крыльца и поддержал ее руки, ощупав предплечья, и локоть и плечо, и сказал:
— Достаточно. Найди мне два камня размером с кулак.
— Хорошо, мастер, — сказала она, подошла к крыльцу, вложила меч в ножны и начала поиски.
Она каждый день штурмовала холм. Ухаживала за огородом, таскала воду и купалась. Но сила ее рук и груди отставала от силы ног и спины. Вот в чем была проблема.
Она принесла ему камни, а он к тому времени выбрал из поленницы на заднем дворе две палки средней толщины.
— Сейчас я покажу тебе кое-что, — сказал он.
— Мастер? — спросила она с удивлением, и он подал ей одну из палок.
— В позицию, — сказал он.
До этого он еще ни разу не фехтовал с ней. Все, чем она занималась — это упражнения в одиночку.
Он двигался очень медленно, прикасаясь к ее локтям своей палкой, и она следила за ним, не совсем уверенная в том, что происходит и должна ли она реагировать как-то.
— Вверх руки! — сказал он, заставив ее перевести руки в самую сложную и слабую ее позицию.
— Я сейчас ударю. Держи палку крепче.
Он ударил снизу вверх, дерево с треском врезалось в дерево и ее палка вылетела у нее из рук.
Она принялась хлопать ладонями друг о друга и дуть на них.
— Что, онемели?
— Да, мастер Сокендер.
Он отбросил свою палку в сторону.
— Дай-ка мне теперь камни, — попросил он и показал ей, при помощи одного из них, как нужно двигать рукой. — Делай так, — сказал он. — Как можно чаще.
И вернулся к своим шкуркам, к вони и грязи.
Она могла бы сделать это вместо него, но большая часть будничной работы была завершена, мясо заготовлено, а заботу о Джиро ему не хотелось передавать ей — она и так уже чертовски подружилась с конем.
Тайза в течение дня не сидела без дела ни минуты: она либо работала, либо занималась упражнениями, либо он сам учил ее. Он обнаружил, что ему легче в свободное от работы время заниматься чем-то.
Иногда они ходили на охоту, в эту пору шли на заготовку шкурки кроликов и опоссумов. Они выслеживали диких свиней и здорово наловчились делать колбасы из свинины, запасая их для холодных месяцев.
В хижине никогда еще не было так уютно, огород был выше всяких похвал, а между ним и Тайзой царили мир и согласие.
Не то, чтобы он перестал думать о ней по ночам в тишине хижины. И его желания тоже не ушли прочь.
Но окружающее приобрело какой-то истинный и вещественный смысл, и при этом зрелище ее движений уже было для него достаточной наградой, и при этом он видел, как сознание девушки успокаивается, в нем появляется то равновесие, которое ему не хотелось нарушать. Оно играло ему на руку.
Во второй раз ее палка тоже вылетела у нее из рук. Опустив руки и постояв так немного, он подошел к ней, ощупал ее руку и нашел под тканью рубахи твердые мускулы, гораздо более крепкие, чем раньше, но все еще недостаточно.
Он решил, что этого хватит.
— Пойди скатай рулон сена, — сказал он, показав руками какого размера, — рулон вот такой толщины, высотой с меня и в половину ширины. Обвяжи его раз пять крепкой веревкой. И принеси сюда.
Она выглядела озадаченной, но он обычно оставлял такие распоряжения без разъяснений. Она спустилась к конюшне.
Он выбрал длинный кусок дерева, упавшего в прошлом году, взял топорик и принялся обтесывать бревнышко.
Вскоре она пришла с конюшни с массивным рулоном сена на плече, сама вся в сене, с сеном в складках одежды и в волосах и с коленями, покрытыми грязью.
У него уже было готово с полдюжины гладко обструганных деревянных рапир.
Он указал ей на молодое деревцо, первое на опушке, хорошо видимое с крыльца.
— Привяжи рулон к стволу, в верхней части, в середине и в низу, — сказал он и занялся рапирой, доделывая ее рукоятку.
Немного погодя он обернул рукоятку кожей и закрепил ее шнурком.
Когда она закончила, он подошел к дереву, встал в позицию и сделал три выпада, слева, справа и снова слева, ударяя рапирой по рулону привязанному к стволу, затем отошел от дерева и отдал рапиру ей.