— Да, — ответила она, замерев в последней позиции.
Он опустил меч и обошел ее кругом, взял за плечи и проверил равновесие, после чего отметил на земле место для ее следующего шага:
— Сюда, — сказал он и снова обошел вокруг, встал спереди и, взявшись за острие ее меча пальцами, показал, как следовало выполнить поворот. Еще один след ноги в пыли для ее следующего шага, и Шока перевел ее в другую позицию: почти полный разворот, лезвие меча идет вверх. Это был один из самых сложных приемов, какие он ей показывал.
Еще два раза подряд тот же самый поворот — он ведет девчонку за кончик меча. Она ставит ноги точно в указанные места.
Черт возьми, подумал он, вспоминая своих соучеников, изучавших искусство боя вместе с ним у его отца и бесконечную череду уроков — сплошные повторы, после которых даже самые невнимательные и твердолобые начинали следовать за мастером и понимать как держать равновесие и обороняться, но ничего от твердолобости и невнимания в этой девчонке не было. Стоило только сказать этому дураку Бейджану хоть что-то — и любые наставления тонули в пучине «я-не-хочу». Знаешь ли ты, что когда я объясняю тебе что-нибудь, — говорил он Тайзе, повторяя то, что говорил в свое время наследнику, — когда я объясняю тебе что-то, я знаю, о чем говорю, а ты нет, а потому сосредоточься на том, что я говорю тебе. Если за этим последует ошибка, это будет уже моя ошибка, и я буду показывать тебе все снова.
Никогда не импровизируй для того, чтобы отразить атаку, которую не понимаешь. Если мы работаем в медленном темпе, остановись в тот момент, когда ты перестала понимать, и я покажу тебе следующее движение. Придет время и для импровизаций. Ты почувствуешь, когда оно наступит. Не заучивай остановки. Не заучивай неверные движения. Если я могу объяснить тебе что-то, дождись объяснений. И ты поймешь разницу.
— Еще раз, — сказал он, давая ей возможность двигаться самой.
Раз, два и три.
— Прекрасно.
Он снова занял исходную позицию и вместе с ней повторил весь цикл, от начала до того места, где она ошиблась, и продолжил уже правильно, поворачиваясь вслед за ней, медленно, очень медленно.
— Теперь — отражение в озере, — сказал он, — мои движения и твои.
Она начала пасс и замерла.
Он тоже остановился.
— В чем дело? — спросил он. — Я делаю что-то по-другому?
— Нет, мастер Сокендер.
Мягко и очень спокойно, при этом глаза и меч неподвижны.
— Но вы не разрешаете мне совершать движения просто так. Что я сейчас делаю?
— Ты слишком торопишься, — так же мягко; глаза не отрываются от ее глаз. Она ведет себя совершенно правильно.
— Видишь ли, последующее движение повторяет первое. Сделай еще раз первое. Будь моим отражением, пока я не подам другой команды.
Раз, два и три. Раз, два и три.
— А за этим что последует? — спросила она.
— Повтори то, что я показал тебе, еще раз, — сказал он. И прибавил: — Нетерпение означает ошибку.
Это уже когда они остановились.
— Для всего отводится ровно столько времени, сколько нужно, ни больше, ни меньше. Твой меч — еще не оружие. Настоящее оружие — это замысел. Когда ты действуешь бессмысленно, считай, что ты безоружна. Продолжим.
Раз, два и три.
Так учил его мастер Енан.
Вокруг облетали с деревьев листья, и зелень на огороде побурела, тронутая первыми заморозками.
— Прыжок! — скомандовал Шока и взмахнул мечом под ногами Тайзы, перевел круговое движение вверх и обратно, нацеливая лезвие ей в спину. Последовал удар стали о сталь; после того как она правильно парировала атаку, мастер поднял меч, и они оба застыли, закончив цикл.
— Куда я ударю после этого? — спросил он.
— Вы двинетесь по прямой вниз, — бойко ответила она.
— Но я могу иначе.
— Из этого положения это непросто.
— Тогда тем более вероятно. Для тебя это может оказаться неожиданностью.
— Следовательно, опасность возрастает.
— Но я самый лучший. Что я сделаю в этом случае?
— Что-то третье. Что-то очень хитрое.
Он был умилен и польщен, но не улыбнулся. Он не покидал позицию. Они не торопились. Правилом игры было не спешить.
— И что это будет?
— Вы можете отойти назад с поворотом и увлечь меня за собой.
— В чем здесь преимущество?
— Преследование отвлекает внимание. Разрушает замысел противника. Действует ваш замысел. А замысел — это оружие.
Древнейшая теорема, вылетевшая вместе с клубочками пара из уст молоденькой девушки под серым осенним небом.
— Повторим, — сказал он и начал цикл с первого пасса.