— Этому виной была одна старушка.
— Не та же, которая придумала палочки?
— Может быть. Собака украла у этой старушки ужин, и та погналась за собакой со своей палкой. Вот почему собака убежала от нее на луну. Эта собака теперь всегда голодна. Она голодает, потому что по целым месяцам ничего не ест, но боги всегда жалеют ее и дают ей еды, и поэтому собака никуда не уходит с луны.
— Очень обнадеживающая история.
Шока усмехнулся.
— Я слышал, как в провинции Кейдженг говорили, что это был кролик. Он запрыгнул на луну.
— Почему?
— Может быть, оттого, что собака хотела его съесть.
Она подозрительно взглянула на него.
— Клянусь, — сказал он, — я собственными ушами слышал об этом.
Вот, всегда так кончается, подумал он. И все равно он хочет, чтобы она осталась здесь навсегда. И была здесь каждый вечер. Всегда.
— Мне кажется, вы смеетесь надо мной.
— Ни за что в жизни. Честное слово.
Она нахмурилась.
Он улыбнулся ей ясной и чистой улыбкой.
Она быстро встала и ушла в хижину.
— Тайза?
Вот черт возьми!
— Тайза.
Он поднялся и вошел в дом вслед за ней. Она стояла около очага и собирала посуду.
— Я не смеялся над тобой, черт возьми. Может человек немного пошутить?
— Я не знаю, когда вы шутите, — сказала она обиженно. — И, по-моему, вы никогда не говорите мне правду.
— Например, про что?
— Например, про то, что происходило в Чиядене.
— Ну, это все правда.
— И жареные свиньи с рубинами тоже? И янтарные палочки для еды?
Она в сердцах швырнула чашку в таз, расплескав воду.
— Вы уже закончили еду? Мне нужна ваша чашка.
— Не стоит ходить впотьмах на задний двор. Тебя может съесть медведь.
— Медведь вроде тех свиней. Я могу постоять за себя.
— Не сомневаюсь. Бедный медведь запомнит эту встречу надолго. Пойдем посидим на крыльце. Перестань глупить. Я никогда не смеялся над тобой. Я просто пошутил.
— Это как раз и значит, что вы смеетесь надо мной.
— Я не смеялся над тобой! Ты что, хочешь сказать, что я вру?
— Нет, мастер Сокендер. Вы из благородных. Благородные не врут.
Он быстро преградил ей путь в дверях, когда она собралась выйти на улицу с тазиком грязной воды.
И вдруг он понял, до чего же все это глупо. Взглянул на нее, но не прочитал в ее глазах ничего.
Они некоторое время стояли так, друг напротив друга, как двое глупых упрямцев.
— Так можно простоять всю ночь, — сказал он наконец.
— Да, мастер Сокендер.
Он вздохнул, отступил в сторону и жестом пригласил ее пройти.
— Я не смеялся над тобой, — крикнул он ей вслед. — А ты вела себя, как неблагодарная сука.
Она молча сошла с крыльца, свернула за угол и скрылась в холодной темноте.
Он прошел к огню, чтобы согреть себе немного вина, налил жидкость в чашку и лег в постель.
Вскоре появилась она, задула свет и легла на свое место.
На следующее утро она была очень мила. Она приготовила особый завтрак, с колбасами. Про ссору она больше не вспоминала.
Он тоже молчал, поглядывая на нее время от времени в течение завтрака.
Под его взглядами она ощущала себя не очень уютно и поэтому поспешила закончить завтрак, убраться с крыльца и заняться делами.
Можно назвать это победой, решил он. Чем-то вроде.
Они занимались боем на снегу; они упражнялись на крыльце, спускаясь и поднимаясь по ступенькам.
— Тебе нужно будет узнать еще, что делать с низким потолком, — сказал он.
Теперь, когда снег не успел растаять лишь там, где постоянно лежала тень, и большая часть двора высохла, особенно места на возвышенностях, они снова фехтовали около старого дерева, дыхание клубилось в прохладном воздухе, грязь покрывала их ноги сплошь.
— Не всегда удается как следует устоять на ногах, — говорил он. — Конечно, если есть возможность, нужно выбирать место, где ты себя чувствуешь надежно. Но иногда такой возможности нет.
Тайза отступала вниз по скользкой тропе, вся заляпанная грязью. Он шел на нее сверху вниз, с мечом наперевес, и подпрыгнул, когда она взмахнула клинком на уровне его колен. Она кувыркнулась через голову и оказалась за его спиной. Вверху.
— Чертовски здорово! — крикнул он и послал свой меч по дуге, пытаясь достать ее плечо. Это удалось бы ему, если бы она вовремя не повернулась и не отразила его удар встречным, взявшись за рукоятку меча двумя руками.
— Стой, стой, — скомандовал он. — Ты здорово научилась барахтаться в грязи, но защита эта не чистая.
— Я жива, — возразила она.