— В позицию, — скомандовал он. Ее меч пошел вверх. Он выполнял упражнение медленно, тщательно следя за равновесием и четкостью движений. Ветер сегодня потеплел, даже к вечеру. Небо над горами серело, налитое дождем. Создавалось полное ощущение того, что подкрадываются сумерки, но это всего лишь тучи заслоняли солнце, и редкие капли дождя из них уже зачастили по хорошо утоптанной почве вокруг них.
Она все время пыталась ускорить ритм упражнений. Ему приходилось сдерживать ее. Колено болело. При такой погоде, как сейчас, колено болело всегда. Теперь он знал, что боль связана не только с напряжениями в ноге.
Вчерашнее упражнение ему не хотелось отрабатывать никак.
— Нет, — сказал он. — Терпение. Терпение.
Она кивнула. Она выдержала ритм, установленный им в течение трех последних позиций, после чего он начал ускорение. И ускорился еще больше. Позиция, позиция, еще одна позиция и их вариации.
Внезапно она бросилась вниз, начала кувырок и вышла из него уже в следующую позицию.
— Черт дери!
Он отшатнулся в сторону, пытаясь смягчить и остановить ее удар.
Она тем временем с перекошенным от напряжения лицом завершила задуманное. Неожиданно, непредсказуемо.
Он почувствовал, что его ногу ужалил меч, боковую часть низа бедра.
— Проклятье! — заорал на нее он, когда она встала на ноги.
И посмотрел на свою рану — слава богам, что у нее короткий меч. Он мог лишиться ноги и еще не сразу это заметить.
Только вскользь, слава богам.
— Простите.
— Итак, ты пролила кровь. Поздравляю. Мне следует отрубить тебе за это голову. Поняла?
Она промолчала.
— Ты что, не веришь мне, девочка?
— Я верю вам, — эхом откликнулась она, очень тихо.
Он вытер с ноги кровь. И метнул на нее яростный взгляд. Ни черта она ему не поверила. Ни черта.
Он прошел к крыльцу и поднял ножны.
— Позвольте, я перевяжу вас, — попросила она.
— Не нужно.
— У вас течет кровь.
— Пусть течет, черт возьми.
Дрожащими руками он вложил меч в ножны и посмотрел ей прямо в глаза. Вокруг них уже вовсю летели капли дождя, усыпая пыль темными пятнами.
— Я давал тебе указания. Но ты открыто пошла против. И теперь ужасно горда собой. Устроила мне сюрприз. И, похоже, считаешь, что готова схватиться с кем угодно.
— Я не говорила такого.
— Ты чертовски самоуверенная и заносчивая сучка. Но я не собираюсь оплакивать свое поражение. Мои ноги все еще со мной. Убийцы получше тебя пытались одолеть меня. Я научил тебя кое-чему и желаю видеть результат. Ты моя ученица, и именно поэтому я не снес твою голову с плеч, пока что, и именно поэтому кровь течет у меня одного, девочка. Теперь уже пора подумать о том, что знаю я, и чего не знаешь ты, чтобы больше не подставляться тебе. Я уже вижу, в чем мои ошибки. Мне очень нравится учить тебя. Я уже говорил тебе: для женщины ты необыкновенно одарена. Но первый же мужчина, с которым ты решишь сразиться, лишит тебя головы. И я ошибался, ужасно ошибался, когда думал, что разум придет к тебе. Я ошибся еще раз, когда обучал тебя только тем приемам, которые ты способна выполнить. Теперь ты считаешь, что необыкновенно хороша в бою. И думаешь, что для тебя уже настало время помериться силами с мужчинами, практиковавшимися в боевых искусствах всю свою сознательную жизнь. Но это не так. Ты уйдешь отсюда и начнешь делать то, что уже давно собираешься и погибнешь, в первой же стычке с обыкновенными разбойниками.
— Но вы говорили другое.
— Я говорю тебе, пора прекратить, девочка. Я говорю тебе, обратись к разуму и брось свои сумасшедшие идеи. Они ни к чему хорошему не приведут. Убей хоть сотню этих негодяев, за ними поднимется целый выводок новых, готовых занять место первых. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты просто очень быстро и очень плохо кончишь, и ничего хорошего не выйдет.
— Вы дали мне слово.
— Да, я дал тебе слово. Но я же и поставил условия для этого. Как только ты ошибешься или провалишься, наш договор будет расторгнут.
— Но я еще не провалилась. Я способна учиться дальше.
Он глубоко вздохнул, глядя на нее, глядя на творение рук своих, упрямо таращащееся на него в ответ.
— Девочка, — сказал он и снова достал меч из ножен. — До сих пор я не сражался с тобой. Я учил тебя. Наверное, пришла тебе пора усвоить разницу. В позицию!
Она отрицательно потрясла головой.
— Нет.
— Встань в позицию, черт возьми!
— Я не смогу ударить вас. На вас нет панциря!