Он очень глупо поступал, укрепляя ее уверенность в себе. И очень глупо, что учил ее вообще. Глупо, что не взял ее силой и не положил конец всем этим несуразностям. Он смог бы вселить в нее разум. Удовольствие от общения с ним уже само по себе могло излечить ее безумие.
Суть того, что творилось с ней, так или иначе уходила корнями именно в этом направлении. Первый опыт общения с мужчиной вселил в нее страх, загнал в дальний угол сознания ее женские начала и пустил ход ее мыслей в определенном направлении. Он мог бы излечить ее. Ни одна из тех женщин, с которыми он когда-либо спал, не имела замечаний в отношении его опыта в этом деле. То же самое должна будет сказать и она.
Черт, черт и черт. Нужно перестать ходить вокруг да около. Нужно будет, он свяжет ее по рукам и ногам. Более никакой дипломатии.
Почему же все-таки, черт возьми, он отступил и начал хвататься за меч, меряться с ней силами, как с равной?
Неужели девять прошедших лет так сильно изменили его и повлияли на его мужественность?
С вами что-то не так, мастер Сокендер…
Утром она не сказала ему ни слова и пренебрегла обычным купанием. Он тоже не умывался. Все, на что его хватило, это встать и одеться, открыть ставни для доступа света, поставить воду для завтрака на огонь и принести ей одежду.
Накануне они легли спать без ужина, наступившее утро было холодным и сырым. Она оделась и осталась сидеть на своем месте, прижав колени к груди, явно не желая пересаживаться ближе к огню, погреться, или ближе к нему, поговорить.
Еда, которую он подал, вызвала у нее легкий интерес. По крайней мере аппетит у девчонки был.
Он подсел к ней со своей порцией.
— Я говорил вчера, что нам следует кое-что обсудить, — заметил он после непродолжительного молчания.
Она даже не взглянула на него. И не прекратила жевать.
— Я пытался воздействовать на тебя словами, — продолжил он, — но ты не слышала слов. Ты не верила мне. Ты твердо решила стать мужчиной. Принять побои, такие, как вчера, пропустить мимо ушей мои советы, не слушать меня, когда я говорю, что у тебя не достает размаха руки, веса, физической силы и что ты совсем не похожа на юношу и, соответственно, тебе никогда не приобрести всего этого. Есть много другого, чему ты можешь посвятить свою жизнь. Очень много такого, для чего стоит жить.
Продолжительное молчание. Она взяла из своей чашки еще немного риса. И все это, не глядя на него.
— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — сказал он. — Мы будем продолжать занятия. Я научу тебя всему, чего ты захочешь. Но выбрось из головы эти свои планы мести. Это не принесет тебе ничего, кроме горя. Однажды ты станешь прекрасным бойцом. И когда-нибудь ты будешь учить всему этому своего сына или дочь.
Она взглянула на него. Как тигрица, которую отрывают от еды.
— Ты очень дорога мне, — сказал он.
В ответ ничего, кроме такого же взгляда.
— Неужели я заслужил подобную ненависть? — воскликнул он.
Ему приходилось отстаивать свое мнение перед императором и перед Высшим Магистратом, но никогда он не чувствовал себя так неуверенно.
— Ты пришла в мои горы, ты нарушила покой моего уединения, ты требовала от меня то, ты требовала от меня се, ты настояла на том, чтобы я не дотрагивался до тебя, и я отнесся к этому с уважением. И теперь ты смотришь на меня вот так.
Жесткая складка около ее рта немного смягчилась. Глаза закрылись и открылись снова.
— Или, может быть, ты дуешься на меня потому, что проиграла? Но мужчины так себя не ведут. Мы что, поменялись ролями с сегодняшнего дня?
Ее губы задрожали. Глаза вспыхнули.
— Вы поймали меня при помощи хитрости. Я не проиграла. Вы сплутовали.
— Мы говорим не о спортивных состязаниях, девочка. Мы говорим об убийстве человека человеком. Тот, с кем ты бьешься, он какой — честный и благородный? Нет, насколько я его знаю. По отношению к нему не годятся рассуждения о правилах и финтах. Что это за мужчина, который позволяет себе сражаться с женщиной? Он убьет тебя? Без сомнения. Ответит на твою честность подлостью? Да. Отрубит тебе руку, держащую меч. Вот что он сделает. Поэтому я не учу тебя убивать честных людей. Они — единственные, от кого можно ожидать справедливости. Никогда не верь ни единому слову твоего противника. Впредь тебе наука.