Он подошел к Джиро и забрался в седло, прежде чем снова начались бы пререкания.
Днем стало теплее и дорога пошла лучше и мягче, змеясь двумя пыльными желтыми полосами между приземистыми зарослями дикой, пожухлой травы.
— Хочешь немного проехать верхом? — наконец спросил Шока, но Тайза отрицательно покачала головой и утерла узенькую дорожку пота, сбегающую по ее скуле.
— Нет, — ответила она, — спасибо, мастер Шока. Я в порядке.
— Джиро смог бы нести обе постели.
— Нет, — сказала она, как казалось, от души и чистосердечно.
И поправила тюк с постелью, вскинув его повыше.
— Мне не тяжело.
В течение дня он ни разу не завел разговор о возвращении. С самого утра она не сказала и полудюжины слов. Царил приятно согревающий душу, соблазнительный мир. И продлить его хотелось любой ценой, несмотря ни на что.
Тем более, если ценой тому была Тайза.
Он купил пять возов риса и одежды и послал их в Хуа своим крестьянам, чтобы, как он сказал, жители деревень смогли восстановить свои силы и хозяйства. Наводнение разрушило очень много домов. А крестьянин, он тот же воин — если он сыт, то и толку от него больше. Вот так он рассуждал. На императора это произвело настолько сильное впечатление, что он тоже послал в Хуа десять возов риса и одежды, от себя лично. И в следующем году Хуа внесло в казну сто процентов своих налогов, а для стола императора были присланы обильные подарки.
— Я слышала про это.
Ему не было видно ее лицо. Но что примечательно, интонация ее голоса была легкой. Она в первый раз могла спокойно говорить о Хуа. И поэтому он не хотел сейчас особенно углубляться в эту тему.
— Следует проявлять здравомыслие в отношениях с людьми, — сказал он. — И госпоже следует помнить про это.
В ответ он получил оскал. Тайза полуобернулась к нему и недобро посмотрела из-за скатанной постели, колчана, лука и меча, взваленных на ее плечи.
— Зачем вы солгали им про меня?
— А что я должен был сказать им? Извините меня, почтеннейшие. Я Сокендер из Юнгея, сопровождаю деревенскую девушку на ее родину в Хуа, для того чтобы она могла убить там повелителя Гиту и выйти за меня замуж? Нет слов.
Она сжала губы и яростно уставилась на него.
— Ну так что же? Полагаю, тебе лучше быть моей женой. Для всех, кого мы встретим по дороге. Никто не увидит ничего необычного в том, что ты уже замужем.
Тайза снова повернулась вперед, как раз вовремя, чтобы отвернуться от ветки дерева.
— Если бы я была одна, — сказала она хмуро, — я бы сделала крюк, дождалась ночи и прошла бы мимо деревни в темноте.
— И получила бы стрелу в бок.
— Сделала бы широкий крюк. Без шума и пыли. Я знаю, как вести себя на дороге.
— Не сомневаюсь, но думаю, что впредь мы не будем спорить о таких вещах.
— Да, решения принимаете вы. Но я не согласна.
— В самом деле? А я-то думал, что ты согласилась со мной. — Смотри, вон там!
На самом горизонте, там, где дорога делала резкий поворот к берегу реки, появилось темное пятнышко. Тайза на ходу привстала на цыпочки для лучшего обзора и посмотрела вдаль.
— Деревенские или купцы, — сказала она наконец. — Повозки.
— Думаю, это купцы. Повозок слишком много. К вечеру мы их догоним и присоединимся к ним….
— Им это может не понравиться.
— Что же, винить их не приходится.
Не меньше десяти-двенадцати возов, подумал Шока, когда через некоторое время им открылась панорама каравана. К полудню караванщики, вероятно, тоже заметили их, и вид медленно приближающихся сзади двух путников, несомненно, обеспокоил людей в повозках. Река Хой была у них по левую руку. Справа возвышались холмы, слишком крутые и каменистые для того, чтобы на них росли деревья. Бесплодье — вот как называли местные жители это место, разделяющее Хойши и Хойсан, очень недоброе место, на взгляд бывалого солдата или купцов впереди, которые, без сомнения, держали путь вглубь Империи с возами, гружеными необработанным нефритом, железом и, может быть, редкими и драгоценными металлами. Шока совсем не удивился, когда увидел, как при их приближении охрана каравана собралась у последней повозки, развернулась в боевой порядок, ожидая странных чужаков. Воины сидели на невысоких мускулистых лошадках, в руках у каждого был лук и стрелы наготове.
— Соблюдай осторожность, — предупредил Шока Тайзу и поднял руку с раскрытой ладонью, чтобы показать, что она пуста.
Со стороны охраны каравана не последовало таких ответных жестов. Но другого Шока и не ожидал.
— Мы еще можем объехать их стороной, — сказала Тайза. — Просто свернем с дороги и заберем влево. Но, богов ради, подальше от них. Им очень не понравится то, что мы проедем между возами и рассмотрим их вблизи.