Джессвел поддерживал приятельские отношения с местными коллегами лишь из вежливости, но старался не сближаться с ними. Ему такие нравы были чужды. Ему всегда казалось, что люди везде одинаковые. Но теперь он сомневался в этом. Родной Акреф был полон трудолюбивыми, креативными и деятельными людьми, которые хотели создавать. Это был город ремесленников и людей искусства, что накладывало определенный отпечаток на каждого, кто родился и вырос там. В Сели-Аште люди показались Джессвелу испорченными своим тщеславием и высокомерием. Здесь же, в Парахрасте, в жителях смешивались воедино безрассудность и безответственность. Ему было решительно непонятно, как город еще не развалился. В монастыре всегда учили, что для успешного противостояния врагу необходима дисциплина и сплоченность, но в Парахресте ими и не пахло.
Через пару месяцев интерес к Джессвелу поутих, и он вздохнул с облегчением, его это порядком утомило. А еще через месяц начало теплеть. Джессвел только задумался о том, что ему не мешало бы уже взяться за дело, как работа сама напомнила о себе. В один из дней Джессвел стал свидетелем того, как люди, завидев что-то в небе бросились по домам. Они искали любого укрытия, стремясь спрятаться от кислотных потоков, неравномерным дождем обрушившихся с неба. Джессвел ужаснулся, увидев знакомую зеленую жижу, чуть вязкую и чадящую. Первой его мыслью было, что Фринрост каким-то образом выжил. Джессвел присматривался к небу, в которое указывали пальцами горожане, они не выглядели напуганными, скорее раздраженными.
— Вон он, вон он, стреляй по нему, ребята!
Это ввело Джессвела в замешательство. Из своего укрытия он не видел на кого показывали люди. К счастью, Джессвел был в полной амуниции. Он снял шлем с пояса, надел и вышел под дождь. Было неприятно и больновато, но он активно чередовал очистку с лечением, так что не особо страдал. Теперь он увидел, как над городом летает верхом на костяном змее какой-то колдун и, веселясь и хохоча, поливает заклинанием окрестности. По взмаху его руки на город проливался кислотный ливень, и это веселило мага. Казалось, будто это был его извращенный способ отпраздновать весну. Пережить зиму в Тундре было тяжело, так что его эйфорию можно было понять.
С такого расстояния плохо видно, но можно было заключить, что это совсем молодой парень, судя по обноскам, в которые он одет, не шибко процветающий. Он ловко маневрировал верхом на змее, уворачиваясь от стрел и заклинаний. Порой попадало по своим же, но всем было все равно. Все были так увлечены, пытаясь подстрелить колдуна, будто это какая-то азартная игра.
Джессвел ни разу не видел Фринроста в человеческом облике, как тот выглядит, он знал только по картинкам столетней давности, представленным в списке ренегатов, что можно было найти в любом Храме Справедливости. Но присмотревшись к магу, паладин все же убедился, что никакой это не Фринрост. Слишком молодой, слишком тощий, слишком… тупой. Да, темный маг не вызывал впечатление умника. Скорее безалаберного придурка, который выучил одно хорошее заклинание и использовал его, чтобы покошмарить соседей.
Джессвел вызвал грифона и попытался сблизиться с темным магом. Тот увидел погоню и ускорился. Его ездовое животное было небольшим, чрезвычайно быстрым и подвижным. И даже если от какого-то снаряда он не успевал увернуться, то отбивал его, подставив собственную же костяную змею, ей были ни по чем и стрелы, и копья, и некоторые заклинания.
Джессвел гонялся за магом пока еще не вполне представляя себе, что собрался делать. Он просто проявлял любопытство. Судя по тому, как колдуна чихвостили люди внизу, этот поганец заявлялся в форт уже не впервые. Когда маг наигрался и полетел в родную Тундру, Джессвел предпочел не преследовать его. Он вернулся в город. Здесь все грязно ругались и чинили поврежденные постройки, одежду, припасы, кое-кому потребовался целитель.
Джессвел подлетел к храму и спешился рядом с другими паладинами, которые безучастно наблюдали за всем этим действом.
— А чего стоите? — спросил Джессвел. — Вместе мы могли бы загнать его.
— Да ну его! — отмахнулся один из паладинов. — Рано или поздно какой-нибудь маг его подстрелит. Я не хочу получить кислотой в лицо.
Джессвел криво усмехнулся, явно недовольный такой позицией своих коллег.
Решив собрать чуть больше информации об этом безобразнике, Джессвел порасспрашивал местных. Узнал, что этого мага прозвали Кислотником из-за его магических пристрастий. Он всегда появлялся один, его появление было абсолютно случайным, в любое время года, в любое время суток. Судя по его поведению, ему было скучно. Иногда он что-то воровал. Но это были совершенно бессмысленные кражи. Полотенца, посуда, продукты — ничего ценного.