На том и порешили. План приводили в исполнение до глубокой ночи. Самым длительным его этапом было отойти на почтительное расстояние собственным ходом. Учитывая, что предполагался взрыв дюжины магических кристаллов, лучше было хорошенько подстраховаться.
Рафель интуитивно предположил, что кислота, повредив кристаллы должна была спровоцировать детонацию. И он не ошибся. Что это был за взрыв! Земля вокруг башни вздыбилась и комьями подлетела в воздух. Булыжники, которые казались неподъемными, вспорхнули в воздух, словно жалкие песчинки. Даже на таком большом расстоянии паладины не смогли устоять на ногах от мощнейшего подземного толчка. В завершении шоу неподалеку от башни рванул целый фонтан кислоты, оросивший округу едкой зеленой жижей, благо она до напарников не долетела. Сама башня накренилась, но осталась стоять вертикально, впиваясь в землю, словно жало.
— Вот это мы пошалили! — с восторгом воскликнул Рафель, поднимаясь на ноги.
— Да уж… теперь нужно вернуться в Парахраст, — отозвался Джессвел.
В этот раз выбор пал на лошадей. Широкий обзор не требовался, спешка была излишней, а вот скрытность имела куда больший приоритет. Масштабный взрыв мог привлечь нежелательных любопытствующих, паладинам не следовало попадаться им на глаза.
Они отъехали недалеко от башни и сделали привал. Двигаться дальше без подсветки было невозможно, а подсветку они себе позволить больше не могли. Джессвел был на пределе. Чудовищная усталость и недавний нервный срыв опустошили его. Он просто упал на камни и уснул.
К счастью, ночь прошла спокойно. Как и весь их путь до Парахраста. Джессвел всю дорогу вял, он почти не разговаривал, лениво пожевывал сухпаек и, когда настала его очередь караулить, позорно заснул на посту. Благо, они уже были очень близко к Селиресту, и вероятность нарваться на врага была минимальной, но он все равно выслушал от Рафеля гневную отповедь, пришлось извиняться.
Они оба страшно устали за время дороги. Хотелось поскорее оказаться в комфортной кровати, глотнуть чего-нибудь покрепче, съесть что-нибудь повкуснее да поделиться пережитым с приятелями. В Парахрасте их встретили, как героев. По их вымученному виду всем стало понятно, что ребята натерпелись. А результаты их вылазки, о которых Рафель немедленно оповестил кого только мог, ввели всех в неистовый восторг.
Капеллан не стал принимать их отчет сегодня, решив дать ребятам выболтать все хвастовство и хорошенько отдохнуть. Рафеля просто прорвало, он до самого рассвета, позабыв про усталость, заседал в трактире, рассказывая всем о своем невероятном приключении. Это было, пожалуй, самое яркое событие в его заурядной жизни, так что удивляться было нечему.
Джессвел же по своему обыкновению направился к знакомой лавочнице. Он с удивлением обнаружил, что лавка закрыта, а девушка пакует вещи.
— Ты уезжаешь? — удивился он.
— Все уже знают, что скоро сюда придет война, — пояснила она.
Джессвел понимающе кивнул. Отъезжать она собиралась только завтра, так что ночью они еще могли себе позволить провести время в компании друг друга. Девушка позаботилась о паладине, он со всей искренностью сказал ей, что ему будет не хватать ее. Но он не просил любовницу остаться с ним. Если бы ей даже пришло это в голову, он скорее взялся бы ее отговаривать.
На следующий день капеллан позвал к себе Джессвела, чтобы тот без лишних преувеличений рассказал ему обо всем, что произошло. Джессвел передал капеллану учетную книгу и эмблемы павших паладинов, подробно доложил о том, что задание успешно выполнено в полном объеме. А также он замолвил словечко за Рафеля и попросил капеллана быть снисходительнее к этому оболтусу. Получив в ответ горячую похвалу, Джессвел покинул его кабинет.
После доклада он отправился провожать любовницу из города. Она еще не решила точно, куда отправится, но из Парахраста определенно нужно было выбираться. Она вместе со многими другими беженцами стояла в небольшой очереди к воротам. Всех, кто входил в город или покидал его, досконально проверяли, в первую очередь, опасаясь диверсий.
— Эх, свою лавку я теперь никому не смогу продать, — сокрушалась девушка. — Какие убытки!
Это была действительно существенная потеря. Бытовая лавка была всем, что у нее есть. Она корила себя за то, что пошла на риск и поселилась именно в Парахрасте. Она позарилась на дешевизну проживания.
Джессвел осторожно, стараясь не привлекать внимания, протянул девушке замшевый мешочек, в который завернул самоцветы, раздобытые в башне.