С нежитью было трудно сражаться из-за того, что у нее не было каких-то конкретных слабых точек, в которые можно разок ударить и убить. Приходилось каждого скелета и каждого зомби доводить до состояния, когда он физически неспособен сражаться. Отрубать все конечности, забивать до состояния фарша, рубить на части. Но перед паладинами и не стояло задачи уничтожать каждого отдельного мертвеца, они должны были задерживать бесконечный поток врагов, чтобы воины позади имели хоть какие-то пробелы в бесконечной мясорубке.
Очередной свисток оповестил о том, что пора спускаться. В этот раз Джессвел действовал чуть осмысленнее, тщательнее выбирая место приземления и заранее планируя свои следующие действия. Кого ударить, от кого увернуться, на кого натравить грифона.
Свисток — воздух! Свисток — земля! По началу было трудновато влиться в этот ритм, но спустя три-четыре таких маневра паладины добились нужной синхронности и отсекали от армии слой за слоем, подобно ножу. Апатичное воинство из нежити, химер, демонов и рабов было податливо, как пудинг.
Темные маги не предпринимали попыток сломать этот ритм, казалось, им совершенно все равно, что происходит там внизу. Их главные битвы происходили в воздухе, где им противостояли маги и жрецы, наземная армия оттягивала на себя воинов и паладинов, о ее сохранности никто не думал.
В ходе сражения Джессвелу приходилось бороться с желанием вмешаться в дела соратников. Он неоднократно видел, как его коллега из Тассвана едва удерживалась на ногах под натиском врага. Но, к счастью, она раз за разом возвращала себе превосходство в этом противостоянии, позволяя Джессвелу сосредоточиться на его проблемах. А их было не мало. Его часто ранили, иногда очень больно. Порой ему приходилось подолгу прятаться за грифоном, справляясь с болью и залечивая раны. Впрочем, можно ли было сказать, что несколько секунд — это долго? В аду каждая секунда казалось вечностью.
Во время очередного взлета Джессвел заметил внушительные проплешины в бескрайних нестройных рядах армии Тундры. Кто-то из темных магов был убит и унес с собой часть армии. Это чуть приободрило паладина. Жаль, что солдатам внизу было не видно. Выкроив момент, чтобы обернуться назад, Дежссвел заметил, что построение защитников уже давно сломано, все сражались как могли, даже не пытаясь вернуться к изначально задуманному плану. Паладин так же заметил несколько убегающих солдат, которых благополучно подстрелили инквизиторы, используя свои магические свитки.
Еще один маг Тундры был повержен, и в этот раз это стало большой радостью для солдат, потому что колдун руководил значительным куском армии, которая прямо сейчас стояла у стен Парахраста, воины получили короткую передышку. А вот Джессвела чуть не зашибло трупом этого мага, который свалился буквально в метре от него, а еще подальше упал его ездовой зверь. Паладин просто порадовался, что это вражеский маг и еще мысленно наказал себе внимательнее следить за тем, что творится над головой.
Джессвел сбился со счета, сколько раз уже взлетал и спускался, голова кружилась от этого вальса, выносливости едва хватало, чтобы продолжать держать оборону, атаковать он даже не пытался, это было бессмысленно, да и задача его заключалась не в том, чтобы одолеть противника. Он выступал лишь в роли заслона. Когда наступил закат, Джессвел поразился тому, что еще способен стоять на ногах — невероятно, какие нагрузки человек способен вынести, когда у него нет выбора!
Армия нечисти все не иссякала, из-за спины продолжали вспыхивать разноцветные всполохи, создаваемые магами. Этих всполохов было какое-то время достаточно, чтобы освещать наступившие сумерки. Но когда ночь вступила в свои права, воинство Селиреста с ужасом обнаружило, что врага это совсем не остановило. Нежить не нуждалась в свете. Все рабы уже были перебиты, демоны тоже попадались все реже, зато огромной волной повалили восставшие мертвецы. Скелеты, зомби, химеры, они все слепы, от их ударов было не трудно увернуться, но их было слишком много. Стоять на поле боя стало трудно, оно было завалено костями и трупами, было сложно балансировать и не спотыкаться.
Небольшие пробелы в бескрайнем потоке нежити давали воинам позади короткую передышку. Свисток — воздух! Сияющее лезвие из грифонов и их ездоков взмывало вверх, давая передышку паладинам. Каждой такой передышки Джессвел дожидался со все большим отчаяньем. Уставшие бойцы все чаще вязли в бесчисленных костях и горах потрохов. Линия паладинов растянулась и поредела. Это было еще и потому, что армия нежити постепенно окружала город, вынуждая растягивать фронт. Нежити не нужны были ворота, они могли вскарабкаться прямо на стену друг по другу, численность им это позволяла. Пока маги не разберутся с некромантами, этот бой придется продолжать.