— Итак… это дело рук Солигоста, — протянула она, явно обозленная на ренегата, лишившего ее завтрака. — Я отправлюсь по его душу вместе с тобой.
Крэйвел засмеялся, паладин понимал, что девушка шутит, но, даже будь иначе, он был бы рад компании.
— Если ты отправишься со мной, то нам придется охотится довольно часто, — предупредил он. — Невозможно таскать с собой бесконечные запасы еды.
Конечно, он был не совсем прав. Технически это было осуществимо, но слишком накладно. Остаток пути до выхода из катакомб Фелисия рассказывала паладину, как можно организовать постоянную подачу продовольствия при помощи телепортации. Но все упиралось в запреты церкви либо в потребность в источнике колоссального запаса магической силы. Для этого понадобился бы артефакт, подобный священным кристаллам.
— Может быть, для этого они и нужны ренегатам? — предположил Крэйвел.
Выбравшись на солнце, паладин присел на одном из камней, желудок недовольно заворчал, намекая, что для текущего уровня нагрузок слишком мало еды.
День близился к вечеру. Еще было светло, но солнце уже отдалялось от точки зенита. Крэйвел призвал волшебного грифона, чтобы они могли отлететь подальше от катакомб во избежание случайной встречи с Лирэем. Фелисия немного посокрушалась над тем, что грифона не получится съесть, но зато оценила возможность летной прогулки.
Она не боялась летать, так как сама умела левитировать, поэтому для Крэйвела она оказалась вполне комфортным попутчиком. Это было редкостью, куда чаще приходилось иметь дело с людьми, которые никогда в жизни не летали, и оказавшись на грифоне, пугались, кричали, впадали в панику, а то и падали в обморок.
Выбрав безопасное место для лагеря, Крэйвел отправил грифона на охоту. Светящийся зверь, конечно, сразу бросался в глаза, местные животные, не привыкшие к таким хищникам, стали для него несложной добычей. Он с легкостью поймал парочку упитанных птичек. У Фелисии глаза округлились уже тогда, когда она увидела ужас на мордашках бедных пташек, он запечатлелся в их глазах в момент, когда грифон оборвал их жизнь.
Пока Крэйвел ощипывал и свежевал дичь, Фелисия осматривалась, прикидывая, сможет ли она раздобыть каких-нибудь плодов или яиц. Мысль о поедании яиц девушку тоже не радовала. Ведь она знала, что, в отличие от яиц фермерских птиц, эти яйца должны были стать птенчиками, она сожрет чьих-то детенышей. Изучать законы леса по книжкам оказалось проще, чем участвовать в круговороте природы.
К сожалению, ничего съестного в округе не наблюдалось. Все было неспелым. Альтернативой поеданию животного было разве что поедание травы, и Фелисия всерьез подумывала над этим, но все же манеры не позволили ей пасть настолько низко. Она была очень голодна, но все еще недостаточно.
— А есть что-то попить? — спросила она.
Крэйвел протянул ей флягу с водой, предусмотрительно запасенной в ливневке подземелья. Фелисия предложила сварить из дичи похлебку, чтобы еда хотя бы очертаниями не напоминала животное, но Крэйвел настоял на том, что воду надо экономить. До Акрефа оставались еще сутки полета, тратить ресурсы попусту не следовало.
Фелисия осмотрела долгожданный завтрак. Он выглядел ужасно. Истекающий жиром, в черном налете от огня, повторяющий формы убитого животного кусок плоти. Инстинкты жадно принюхивались, и они подсказывали, что это съедобно. Но Фелисия так привыкла к ровным, румяным кубикам или пластикам нежного мяса, а это было совсем не похоже на домашнюю еду! Рискнув отведать, она кое-как оторвала кусок мяса от… кости? Испытав приступ отвращения от осознания того, что она поедает труп, Фелисия отложила еду и выплюнула оторванный кусок. Судя по ощущениям, прожевать жилистое резиновое мясо она все равно не смогла бы. Крэйвел не стал принуждать ее есть. Он знал, что голод все равно возьмет свое рано или поздно. Он с аппетитом завтракал, и его ни что не беспокоило.
Так и не найдя в себе сил употребить в пищу труп, Фелисия прибыла в Акреф голодной. На этом их с Крэйвелом дорожки разошлись. Паладин отправился в Храм Справедливости, чтобы предоставить местному капеллану подробный отчет, а также отдохнуть по-человечески и запастись припасами в дорогу. Паладины почти никогда не сидели на одном месте, а городские храмы обеспечивали их всем необходимым для путешествий, по мере возможностей, конечно.
Фелисия же направилась в Храм Изобилия, чтобы выведать подробности плачевной ситуации в городе. Местные маги уже работали над формированием нового священного кристалла, он крошечной блестяшкой парил над постаментом и очень медленно рос. С такой крохой еще не было смысла работать над восстановлением утраченного хозяйства. Фелисия даже не заикнулась о том, чтобы ее накормили. Закрытые таверны, рюмочные и рестораны, оскудевшие рыночные развалы описывали ситуацию красноречиво.