Прилетел грифон с добычей и избавил горемычных путников хотя бы от одной из их проблем. Лирэй поднялся на ноги, он чувствовал ужасную слабость и головокружение, но спасать ситуацию было больше некому. Он вырубил Крэйвела, развел костер и начал готовить похлебку. Благо с водой в округе проблем не было, в затененных местах все еще лежали сугробы. В первую очередь он принялся отпаивать Фелисию. Бедолага совсем прохудилась, ее глаза запали, скулы обострились настолько, что казалось прорежут кожу, руки, жадно протянутые к миске, дрожали от слабости. Лирэй сочувственно поглаживал ее по плечу и помогал удержать миску. Ему было больно видеть ее в таком состоянии. Они не ладили, но все же сердце, хоть и раненое, у Лирэя было на месте.
Фелисия поела и улеглась, замотавшись в плащ, но она отказывалась засыпать, пока собственными глазами не увидела, как Лирэй растормошил Крэйвела, кое-как успокоил и заставил поесть. После долгого голода запах пищи поразительно быстро вернул паладину рассудок.
Только разобравшись со спутниками Лирэй поел сам и остался дежурить. Он диву давался, как они пришли к текущему положению дел. Он, похоже, многое пропустил и не мог дождаться, когда ему все расскажут. Последним, что он помнил, было лицо Фринроста, искаженное жестокой гримасой конченного садиста, он был переполнен ненавистью. Лирэй раньше думал, что испытывает то же самое. Но все же сравнивать себя с Фринростом теперь казалось ему совершенно невозможным. Ренегат словно питал ненависть даже не к Селье, а ко всему миру вообще, ко всему живому. На фоне этой испепеляющей ненависти обида Лирэя выглядела огоньком свечи. Лирэй ломал голову, как до этого дошло, и почему Солигост не впал в такое же безумие. Все они сходили с ума по-разному. В ходе своего ночного бдения, Лирэй пришел к выводу, что ему еще повезло, он легко отделался, и уж кому, но точно не ему, на судьбу жаловаться.
Но было кое-что, что терзало его душу. Они упустили свою цель. Ему предстояло вернуться к Вингрису ни с чем. Он знал, что у лича не будет к нему никаких претензий, у него никогда их не было. Темный маг относился к нему словно к непутевому ребенку, но от этого и больнее всего. Все к нему так относились.
Утро прошло в молчании. Все приходили в себя после пережитого. Завтраку радовались, как празднику. Пора было начинать обратный путь. В этот раз они не торопились, останавливались часто, голодом и бессонницей себя не морили. Фелисия благополучно выздоровела, Крэйвел оправился от приступа безумия, Лирэй — от травмы.
Когда они пролетали мимо одного из городов, перед каждым из них встал выбор, куда пойти дальше. Этот город был ближе всего к границе Тундры, он отлично укреплен и имел впечатляющий гарнизон. Все на случай атаки темных магов, те иногда предпринимали набеги на Селирест, как правило с целью банального разграбления.
Крэйвел и Фелисия могли бы полететь туда. Но Лирэю нельзя с ними. Он понимал, почему Крэйвел решил направить ската именно этим путем. Но все же, Лирэй не выразил желания отправиться в город, чтобы явиться в Храм Справедливости с повинной. Все то время, что город было видно с высоты их полета, висела тяжелое молчание. Крэйвел надеялся, что Лирэй все-таки даст сигнал своей готовности к покаянию, но Лирэй упрямо молчал, понимая, чего от него ждут. Фелисия же боролась с неимоверно сильным желанием самостоятельно рвануть в город, в комфорт и безопасность цивилизации, послав к черту своих спутников и приключения. Но все же она этого не сделала.
Крэйвел не собирался ни на кого давить. Он проявил терпение и тактичность, позволяя спутникам самостоятельно принять важные для них решения. Его самого в этот момент ничего не беспокоило. Он был счастлив оттого, что все они живы, здоровы и накормлены. Крэйвел всегда был неприхотлив в своих потребностях.
Лирэя разрывало на части от противоречивых эмоций и желаний. Ему было приятно провести с Крэйвелом и Фелисией время. Какой бы язвой он ни был, он испытывал чувство благодарности спутникам за то, что те позаботились о нем и не бросили, несмотря на его скверный характер и посредственную помощь в их общем деле. Ему бы хотелось, чтобы так все и оставалось. Но их путь подойдет к концу, он вернется в подземелье Вингриса и будет гнить там вместе с ним дальше. И никогда больше не увидит ни Крэйвела, ни Фелисию, ни даже Солигоста с Фринростом. Да, они оказались по разные стороны баррикад с братьями-ренегатами, но даже встрече с ними Лирэй был по-своему рад. Он был рад напомнить о себе, о том, что он все еще жив, он есть, никуда не делся. Теперь же он снова станет лишь строчкой в списке клятвопреступников.