— Ну, да, — чуть смущенно ответил Джессвел.
— Почему ты принял это решение? — спросил Лирэй.
Джессвел пожал плечами.
— По зову сердца, — сказал он вполне искренне.
Лирэй смотрел на него пару секунд. Сейчас он не понимал. Но очень хотел вспомнить это чувство.
Глава 5
Башня Вторника пребывала в запустении. Никакой суеты, все магические процессы остановились, встало хозяйство. Рабы не убирали, не чинили, не готовили, маги не шелестели страницами книг и не ваяли своих чар.
На первом этаже башни, где когда-то был тронный зал некроманта, теперь пустовал наспех организованный храм, вылепленный из всякого хлама. Кто-то, вероятно, посмеялся бы над этой поделкой, но таков был самый первый храм нового бога этого мира. В нем был только один послушник. Все остальные умерли вчера.
В храме на грязном полу, опершись о стену сидел Солигост, он пребывал в подавленном расположении духа. Впрочем, как и всегда. Он уже и не помнил, когда в последний раз у него было хорошее настроение. Подразумевалось, что в этом убогом капище он должен был молиться. Но у него не получалось. Он чувствовал себя глупо, когда предпринимал попытки, ведь молитву нужно было возносить родному брату.
В компании других культистов это давалось проще, он старался вдохновить их своим примером, чтобы им было легче переносить тяготы, выпавшие на их долю. Ведь новый бог обещал только светлое будущее, настоящее же было ужасным, нищим и голодным. Все старания Солигоста пошли прахом, вчера новый бог перечеркнул свои обещания и в припадке чудовищного обжорства загрыз всю свою паству.
Теперь Солигост слонялся по башне в растерянности и одиночестве. На подземных этажах пировал Фринрост. Но Солигост не хотел к нему спускаться, он был зол на него. Как бы он ни злился, спустя какое-то время он услышал зов. Это был вкрадчивый лестный шепот, смысл слов было не разобрать, но Солигост понимал, что они значат — новый бог хочет видеть своего первого и единственного послушника. Он был вынужден спуститься.
Внизу грязи было еще больше. Обломки, обрывки, объедки, кровь и рвота, пахло затхлостью и кислятиной. Солигосту приходилось прилагать усилие, чтобы не морщиться. Перед богом он предстал невозмутимым.
Весь округлый зал, расположенный на нижнем этаже, был заполнен мясистой тушей, беспорядочно клацающей голодными ртами. У нее не было глаз или ушей, но Солигост точно знал, оно отлично видит и слышит его. В этом монстре уже невозможно было узнать того Фринроста, которого Солигост помнил. Почти все время одержимый пребывал в своей демонической форме. Солигост очень ценил те моменты, когда ему доводилось увидеть знакомое лицо, но эти моменты случались все реже.
— Ты чем-то недоволен? — услышал Солигост голос в своей голове, это был голос Фринроста, но паладин был готов поклясться, что это не он.
— Нет, все в порядке, — ответил Солигост, словно пытаясь убедить в этом в первую очередь самого себя.
Демон не только видел и слышал Солигоста, он мог проникать в его мысли, так что Солигосту пришлось научиться прятать от обидчивого бога все, что тому могло не понравится. В этот раз он, видимо, дал слабину, демон что-то заподозрил.
— Ты голоден? Я могу поделиться с тобой, только попроси, я щедр, — с наигранным великодушием сказал он.
Солигост все больше убеждался в том, что это больше не его брат.
— Ты ведь знаешь, что я не люблю такое, — ответил он.
Настрой чудовища сменился с натянуто любезного на сдержанно злобный.
— Ты презираешь меня за мои вкусы? — угрожающе вопрошал он.
— Нет.
— Тогда раздели со мной трапезу, я приглашаю тебя.
— Нет, спасибо.
— Ешь! — вскричал голос в голове Солигоста.
Паладин приложил усилие, чтобы вышвырнуть обнаглевшего демона из своего сознания. «Как мы дошли до этого?» — сокрушался он, пока чудовище не могло прочитать его мысли.
Плотская туша агрессивно заворочалась и заклацала зубами.
— Фрин! — позвал Солигост, пытаясь достучаться до брата.
Что-то внутри твари дрогнуло. Солигост услышал в голове какое-то невнятное шипение. Он не мог точно сказать, как это интерпретировать. Подозрение, угроза, одобрение, насмешка, что это? Так или иначе одержимый хотя бы отстал. Его внимание переключилось на остатки пищи. Он доел еще не все трупы, растягивал удовольствие. Он знал, что неизвестно, когда получит следующий паек.
Свалка из человеческих трупов, которые в климате Тундры хранились довольно долго, значительно поубавилась с тех пор, как Солигост спускался сюда в последний раз. Если Фринрост не умерит свои аппетиты, то этого хватит дня на два, не больше. А когда он снова проголодается…