Обсуждали одержимых братьев-ренегатов и кислотные дожди. Чернокнижники поделились информацией о том, что в прошлом году в Тундре кто-то проводил масштабный ритуал, как-то связанный с кислотой. После этого волна кислотных дождей прошлась на довольно обширных участках Тундры. Чернокнижникам поведали, что Селирест сильно пострадал от этого. А вот то, что темные маги пострадали от этого инцидента не меньше, для паладинов стало открытием. Фелисия заявила, что кислота, которой пользуется Фринрост и кислота, которая изъела поля и города Селиреста, одной и той же природы. Стало быть, этот кислотный ритуал как-то связан с братьями. Что именно их связывает никто так и не смог разгадать, информации было недостаточно.
Следующей темой для обсуждения стал Вторник. Лирэй рассказал немного больше о том, как познакомился с ним и что они прошли вместе. К этому некроманту то и дело прибивались темные маги помладше, ища защиты и стабильности. Кто-то из них задерживался, кто-то уходил, кто-то погибал. Так или иначе, единственным неизменным обитателем Башни Вторника был сам Вторник. А всех, кто в разные времена крутился рядом с ним, называли его шайкой. Вторник был довольно контактным, рассудительным и дальновидным. Умом и талантом он проложил себе путь от раба до уважаемого мага. Таких, как он, по всей Тундре было множество, но от этого его история была не менее вдохновляющей.
Лирэй прибился к нему так же, как и прочие. Они оказались сверстниками, но кардинально различались в личностном плане, однако это не помешало им выстроить дружеские отношения. Лирэй оказался для компании темных магов весьма ценным кадром, так как был воином ближнего боя. В Тундре встретить такого было редкостью. Обычно воинов воспитывали из рабов, но такое происхождение накладывало определенный отпечаток на здоровье, поведение и верность.
С темными магами, которые впустили паладинов к себе в логово, у Вторника и его компании сложились устойчивые партнерские отношения. Вторник стремился к этому со всеми, кто селился поблизости. Это давало определенную подушку безопасности на случай любых непредвиденных обстоятельств. Как выяснилось, исчезновение Вторника повлекло за собой и развал этого шаткого альянса. Башня Вторника была не единственным местом, куда группа колдунов выбиралась с разведкой, в остальных местах, связанных с Вторником дипломатическими связями, царила разруха. Но группа темных магов относилась к этому стоически. Это Тундра, здесь такая жизнь.
Проболтали до глубокой ночи. Хьола поразилась тому, как беззаботно все улеглись спать. Она все еще не доверяла гостеприимным чернокнижникам, так что решила не смыкать глаз всю ночь. Ее никто не упрекнул за это. Темные маги понимали ее опасения, их это нисколько не задело.
Утром группа стала собираться в обратный путь до Селиреста. Двигаться было решено в Акреф. Это ближайший город, до которого они могли добраться. Крэйвел отметил, что несмотря на отсутствие каких-либо пограничных фортов на отрезке границы рядом с этим городом, он никогда не страдал от попыток темных магов атаковать его. В этой части королевства всегда было удивительно спокойно. Можно было подумать, что это из-за соседства с владениями Вторника, но Крэйвелу было известно, что так было и задолго до появления этого некроманта. С самого основания Селиреста любые боевые стычки с темными магами происходили где-то в другом месте, не в окрестностях Акрефа. Уж не заслуга ли это Вингриса? Стало быть, древний лич считает эту территорию своей и защищает от других темных магов? Крэйвел решил спросить лича об этом как-нибудь на досуге.
Ну а пока он с интересом наблюдал за Лирэем. Тот не спешил со сборами и о чем-то мучительно раздумывал.
— Собирайся давай, — поторопил его Крэйвел. — Мы проводим тебя до Катакомб Вингриса, уверен, лич сможет вылечить тебя, — посвятил он его в их планы.
Лирэй выглядел заинтересованным. Похоже, он предполагал, что их пути разойдутся здесь. Лич мог бы вылечить и Джессвела гораздо быстрее, нежели жрецы Сельи, но Крэйвел подозревал, что это будет последней каплей в чаше терпения молодых паладинов, которые и так уже едва сдерживались, чтобы не накатать километровую кляузу в инквизицию, о той крамоле, которую позволяли себе старшие.