Когда Крэйвел и Лирэй добрались до Катакомб Вингриса, Крэйвел осторожно подвел Лирэя ко входу в подземелье. Ренегат остановился. Он давненько был здесь в последний раз. Пахло сыростью, а темнота, которая тянулась глубоко вниз, в катакомбы, казалось, была осязаемой. Каждый раз, возвращаясь сюда, Лирэй чувствовал одновременно облегчение, словно он возвращался домой, но в то же время что-то тоскливо ныло внутри, словно он возвращался в тюрьму.
— Ну что, ты навестишь меня снова? — спросил Лирэй у Крэйвела, припоминая их прошлые встречи здесь.
— А что, мы уже прощаемся? — удивился Крэйвел, — Я думал тебя проводить. Ты там в ров не грохнешься?
— Это уже будет зависеть от того, насколько по мне здесь скучают, — с горькой усмешкой ответил Лирэй, он опасался, что двое темных магов нашли друг друга, и больше им никакие ренегаты не нужны. — Я хочу проверить, — сказал Лирэй, аккуратно оттолкнул от себя Крэйвела и шагнул в темноту.
Он знал это подземелье слишком хорошо, чтобы где-то упасть. Крэйвел крикнул ему на прощание, что заглянет на огонек через несколько дней. Лирэй кивнул, хоть Крэйвел в темноте этого уже и не увидел. Ренегат спускался наощупь, шагая медленно и осторожно, одной рукой держась за стену, чтобы не пропустить поворот, а другой ведя верного коня под уздцы, скакун, выращенный в Тундре, был приучен к подземельям. Медленно. Ужасно медленно. Спуск был так долог! Слепота растягивала время еще сильнее. Привыкнув к монотонному ритму, Лирэй позволил себе ускориться, пару раз запнулся обо что-то, но устоял на ногах. Он уже всерьез подумывал, не позвать ли ему кого-нибудь, настолько он замаялся спускаться в темноте и одиночестве, слушая только звук своих шагов да цокот копыт. Но вот наконец, пол стал ровным. Он вышел к тому самому фае со рвом. Он уверено пошел вперед, он знал, насколько широк мост, он знал, что не промахнется. А дальше — по памяти.
Лирэй не заметил, но его встречал Вторник. Вингрис сообщил магу, что в подземелье явился их общий знакомый. Вторник не сразу понял, что с Лирэем не так. Паладин не обратил внимания на мага и неуверенной походкой прошел мимо. Некромант, было, подумал, что Лирэй обижен на него за что-то и игнорирует, но заметив, что тот совсем не щурится, завидев волшебный огонек, зажженный некромантом, понял, что его друг ослеп.
— Лир, — негромко, чтобы не напугать, позвал он.
Тот повернулся на зов.
— Привет, как у вас дела? — поинтересовался Лирэй, непринужденно и буднично, по привычке подражая своему недавнему спутнику.
— Все спокойно, — ответил Вторник, поддерживая эту игру. — Вы добились своих целей? — спросил он.
— Нет, — Лирэй разочарованно поджал губы. — Но теперь мы знаем о братьях больше. Пойдем, расскажу.
Вторник наблюдал за тем, как Лирэй осторожно шагает в сторону трапезной. С тех пор, как здесь поселился Вторник, подземелье стало гораздо опрятнее, а помещения, рассчитанные на проживание в них людей, больше не выглядели настолько заброшенными. Хозяйственный некромант навел в подземелье порядок.
В трапезной Лирэй начал искать, чем бы поживиться, но Вторник все переставил. Паладин недовольно упер руки в боки.
— А есть что выпить? — спросил он, не найдя алкоголя на привычном месте.
Вторник был немного удивлен тем, что выбор ренегата пал именно на спиртное, Лирэй не любил пить, и делал это, как правило, только чтобы душу отвести.
— Я смотрю, тебе есть что рассказать, — заметил маг.
Он взял Лирэя под руку и усадил за стол, дал ему бутылку относительно свежей браги и незамысловатой снеди. В местном погребе таилось немало бутылок старинного алкоголя, но Вторник, понимая его ценность куда лучше Лирэя, запретил ренегату продолжать истреблять запасы. Для собственного пользования он делал брагу из местных ягод. В этом Вторник был новичком, так что особой изысканностью его поделки не отличались, но Лирэй и не был ценителем. Коня некромант передал скелетам-прислужникам, обученное животное безропотно последовало за мертвецами, понимая, что в потемках с виду страшного подземелья его ждет комфортное стойло и корм.