Разговор затянулся весьма надолго. Лирэй рассказал Вторнику о судьбе его башни, о соседях живых и мертвых. Рассказал о братьях-ренегатах. О новых кислотных способностях Фринроста и о цепном демоне Солигоста, Вторник этого демона не видел во время нападения братьев на башню, ему было интересно послушать. Он с досадой отметил, что если бы знал об этом, то даже не пытался бы противостоять одержимым. Справиться с одним у них еще была хоть какая-то надежда, а вот с двумя — без шансов. Лирэй помрачнел, вспомнив тот безнадежный бой и выпил кружку залпом.
— Эти черти должны умереть! — в гневе прошипел Лирэй. — Пойдем со мной в следующий раз, — предложил он некроманту. — В этот раз мы неплохо накостыляли Фринросту, нам не хватило чуть-чуть, его брат все испортил, — Лирэй приврал, но он очень хотел, чтобы Вторник подсобил им в следующем походе.
— Я так хорошо здесь устроился, — ответил Вторник. — Не хочу никуда уходить.
Они, конечно, считали друг друга друзьями, но у Вторника было специфическое представление о дружбе, как и у любого уроженца Тундры. Бежать на край света, чтобы помогать другу мстить он не собирался.
— Закиснешь тут, как я когда-то, — предостерег Лирэй.
— Я некромант, а не паладин, для меня это вполне нормально, — ответил Вторник.
Устав избегать темы своей слепоты, Лирэй попросил:
— Отведи меня к Вингрису.
Добраться до лежбища лича даже зрячему было непросто. Вторник повел ренегата лечиться.
Следующий месяц в Катакомбах Вингриса был непривычно оживленным. Здесь уже насчитывалось трое постоянных обитателей, а в гости регулярно захаживали Крэйвел и Фелисия. Фелисия почти все свое время проводилаздесь. Крэйвела это немного беспокоило, но он предпочел положиться на мудрость волшебницы, это была уже не та юная и амбициозная девушка, которую было легко свести с ума любой древней безделушкой, даже картой. Сейчас же она вела себя весьма сдержано и достойно, куда не звали нос не совала, только с горячим интересом обсуждала свое магическое ремесло со старшими коллегами.
Вторник выглядел моложе нее, но его наружность была весьма обманчива, что обычно для некромантов. В действительности его возраст уже перевалил за сотню, он был лишь чуть старше ронхельцев. Сдержанный и рассудительный, как его и описывал Лирэй. В Тундре он всегда выглядел оборванцем, не выделяясь на фоне других молодых магов, а по меркам Тундры сотня лет считалась молодостью, оказавшись же в более комфортных условиях, не требовавших от Вторника жесткой экономии ресурсов, маг приоделся и привел себя в более презентабельный вид. Он отрастил волосы, в Тундре это считалось своеобразной роскошью, ухоженные патлы позволить себе могли не многие. Волосы его были черны, глаза тоже. Он был в чем-то похож на Солигоста, только избравшего не путь воина, а путь магии. Из одежды он предпочитал мантии и балахоны, проявлял особую любовь к оттенкам красного, такие вкусы были естественны для обитателей тусклой и унылой Тундры, изголодавшихся по ярким краскам.
С Фелисией у него разговоры шли чаще всего о методах продления жизни. Хоть Фелисия и знала, что церковь запрещает интерес к этой теме, хотя бы в теоретическом плане, не угасал в ней никогда. Она активно училась у Вторника в том числе и боевой магии, понимая, что не за горами новая встреча с одержимыми братьями. В катакомбах имелся и тренировочный зал для магов — просторный купол, надежно огражденный магическими барьерами, чтобы не разнести во время тренировки остальную часть подземелья. Там эти двое учились сражаться. У Фелисии было не так много боевого опыта, а у Вторника — хоть отбавляй, он многому мог научить.
Фелисия же интересовала его больше в культурном плане. Селирест очаровал некроманта своей живостью и умиротворением. Здесь не нужно было каждый день цепляться за жизнь, вгрызаться в глотку всем прочим претендентам на лучшее место под солнцем, неустанно отстаивать свое право на свободу и существование. Здесь можно было жить, а не выживать. У Фелисии он хотел научиться разговорному языку, который был актуален в этой части света в данный момент времени. Хоть язык королевства и язык Тундры по сути был одинков, но имел два диалекта и с каждым новым поколением они все сильнее отдалялись друг от друга.
Традиции, обычаи, запреты и история так же интересовали некроманта. В то время, как Фелисия жадно впитывала в себя содержимое библиотеки Вингриса, Вторнику она приносила книги из библиотек Акрефа, содержащие исторические сведения. Вторник открыл такое явление, как художественная литература. С первого взгляда она показалась ему совершенно бесполезной, но Фелисии удалось донести до некроманта ее ценность и важность культурного фона для комфортного общения с другими жителями Селиреста. А Вторник не планировал всю жизнь провести под землей, он хотел жить как все нормальные граждане королевства. Пусть ему и придется многое держать в тайне. Просто получить возможность хотя бы войти в город, прикоснуться к цивилизации было для некроманта большой ценностью.