— Физаролли, а ты не видел синее ожерелье?
— Нафига оно тебе, ты и так как не знамо кто…
— Отвечай на вопрос.
— Это ожерелье которое мой амулет?
— Да… Стоп.
Он в ужасе посмотрел на окно. Не понял. Однако Степ отмахнулся.
— Ну и пусть висит, потом сниму…
В смысле — висит? За окном? Что оно там делает? Подожди, он его выкинул? Так вот почему меня выкинуло хрен пойми где! Ах ты крыса!
Я еще некоторое время негодовал, однако, что уже поделаешь. Теперь это его проблемы. Кстати, Степ уже готов. Собирался полчаса. Да у меня Игла собирается за пять секунд, а он тут развел марафет. Он вышел из комнаты, я следовал за ним. Все люди были взволнованы. Дамы поправляли прически и макияж, парни нервно мяли камзолы. Я бы хотел сказать, что мы не такие, но Степ тут все сломал. Он шел, поправляя то воротник, то галстук.
Пройдя по забитым коридорам, мы пришли в главный зал. Раньше я тут не был… Вообще, этот зал огромен — в нем можно спокойно припарковать пару космических эсмицев, человек на 25 экипажем. Сама комната круглая, и имеет сферический потолок, а под самой вершиной висит гиганская люстра. Да. С размахом тут строили, с размахом… Чувствую себя клопом.
— Куда смотришь?
— Да так, осматри…
Как уже понятно, меня окликнула Игла в типичном для нее стиле. Ну, то есть прямого вопроса. Я опустил взгляд на нее и обомлел. Нет, я помню, как делал основу для этого платья пару недель назад… Но…
В общем, на Игле было не очень пышное платье, полностью черное. Однако я точно видел узоры из какого-то перламутрового материала, они мерцали на её платье как звезды. Не очень длинные волосы она свернула в хитрую прическу на голове и зафиксировала иглами. Как бы затылок себе не исколола… И вот это маленькое чудо с любопытством смотрело на меня, помахивая черным бумажным веером.
— А… Э…
— Я дошила. Ганс помог.
— А?
— Он из бедной семьи. Знает о ремесле.
— Допустим… ну… черт…
— ?
Нужно закончить разговор на хорошей ноте. Причем срочно.
— Ты сегодня обворожительна.
Веер в её руках замер, а сама Игла будто зависла. Более того, она покраснела! Немного, но покраснела. То есть, как заявлять, что она моя жена, так без проблем, а как комлименты слушать, так все, да? Кстати, о жене. Система, это че такое?
Что именно и почему я не должна послать тебя куда подальше?
Да вот во время стычки с рыжей я заметил твое сообщение. Мол, чего-то там не хватает для титула самозванной жены. Не объяснишь?
Условия выдачи титулов:
«Самозванная жена» — выдается женской особи, если та искренее желает быть рядом с определенной мужской особью, и объявит об этом общественности.
«Законная жена» — выдается женской особи в случае проведения специального ритуала бракосочетания или при наличии титула «Самозванная жена» и искреннего согласия мужской особи.
Ага. То есть… подожди, но рыжая же сказала, что будет женой для Степа?
Ключевое слово — искрене.
А с ума она сошла не искрене, да?
Спроси у своей хозяйки, как действуют НАСТОЯЩИЕ безумцы.
Настоящие… Ты хочешь сказать, что она притворялась?
Доступ к информации запрещен. Причина: конфиденциальные данные.
Понятно… Видимо, я с этим уже не разберусь. Хотя кто знает. Я подхватил Иглу под мышки и поднял. Она не успела прийти в себя и не смогла вывернуться.
— Ну что, подаришь мне танец?
— Ф… Физ, прекрати.
— Почему? Мы на балу, тут такое разрешено и даже поощрается.
— Я не знаю. Странные чувства. Неопредленность. Мне не нравится.
— Понял, понял.
Я опустил её вниз, и она вновь закрылась веером, но уже встав ко мне спиной. А спустя секунду раздался визг.
— ШЕ-Е-ЕФ!!!
И меня снесло тяжелой бронированной в хитин тушкой. В белом платьице и тонких очках. Дуся, медь твою за клависин… Я кое-как поднялся, отряхнув и так пыльный плащик.
— Дуся, ну всего пару дней не виделись, ну зачем…
— А я радуюсь, мне по барабану!
— И чему?
— А что, нужна причина?
В принципе, ничего нового. Я немного осмотрелся. Разумеется, пока я валялся на полу, Степ уже прилип к Мишель, с которой Дуся и пришла.
Мы немного побродили по залу, приветствуя других учеников и фамильяров. Оказалось, некоторые выбрали это событие, чтобы отдохнуть. Они даже в турнире не учавствовали. Так оказалось, что моих собратьев по вере аж десять. Хоть и появились они не так эпотажно, но отдохнули хорошо. К светленьким не подходили, ну их, дурных. Вскоре у дальней стены, где распологалась небольшая (по сравнению с комнатой) сцена, начала играть музыка. На сцену поднялся бородатый мужичок в старой мантии. Видимо, директор. Раздался его усиленный старческий голос.