— Знаешь, почему я воюю?
— Ч-чтобы поработить весь мир, р-разве нет?
— Частично ты прав. Но это лишь средство достижения цели. А моя цель… чтобы никто не оказался на пыточном столе. Я хочу прекратить войны, объединив людей под своим стягом. И оружие из людей не входит в этот план!
— Чт…
Не успевает он сказать, как его тело оседает к стене. Голова сползает с плеч, и падет на колени. На его лице застыло недоумевающее выражение лица. Я щелкаю плаьцами — и обрываю оставшиеся три жизни. Каси тяжело вздохнула.
— И это наши соратники… И ведь не скажешь, что они обезумели. Они были по-своему правы.
— Ничего не могу сказать.
Кровная привязка.
Выполняю… Места достаточно. Подставляй руки.
Лук пропал с моей спины. С неприятным хрустом над головой появилась Игла, и упала в подставленные мной руки. Она морщилась от боли.
— Все нормально?
— Приемлимо. Позвоночник выдирали в сознании. Остаточная боль.
Зря я все-таки Каси послушал, нужно было устроить пытки. Хм… Что-то я больно жестокий. Неужели Амбиция так работает? Ужас, что будет на более высоких рангах.
— Возвращаемся?
— Да. Яму оставь, пускай остальные… разберутся.
Домой мы возвращались в тягостном молчании. Впрочем, чего удивляться, все мы люди. Среди нас встречаются сволочи.
Глава 20. Герой пришел, приди и Жрица
/От третьего лица, Анрибальд/
Анри сидел в кабинете, и переводил свою речь на эльфийский язык. Не стоит доверять это дело местным переводчикам — они могут неправильно понять, и нарушить все планы Каси. При мыслях о сестре Анри откинулся в кресле.
Он всегда был где-то на фоне, рядом с сестрой. Но, даже будучи фоном, он ей помогал. Так и сейчас. Все озабочены атакой сестры на другие королевства, пока её брат (про которого мало кто знает) налаживает отношения с эльфами. Да, люди не ожидают такой подлости от высокорожденных.
Анри вздохнул, и встал, поправляя складки камзола. Он подошел к окну и несколько минут наблюдал за закатом. Стоило солнцу скрыться, как он увидел свое отражение. Красивое (по мнению женщин) лицо галантного мужчины. А небольшой хвост вьющихся волос лишь усиливает образ чувственного джентельмена. Анри тепло улыбнулся. Сколько раз этот образ вызывал восторженные вздохи у принимающей стороны. Однако ему больше нравилось в своем лице другое. Если распустить волосы, немного поджать губы и нахмурить брови… то получится лицо его любимой сестры. Ну, примерно. По крайней мере, Анри пока не нашел женщины, что вызовет в нем такие же эмоции, как к сестре.
Вскоре зажглись магические светильники, и Анри продолжил работу. Ровно в полночь состоится его речь.
Когда в дверь постучали, Анри уже закончил перевод и проверял его правильность.
— Прошу, входите.
Дверь открылась, и в кабинет зашли двое. Парень в черных одеждах и сером плаще, и девушка в зеленой форме. Охранники, один со стороны Каси, вторая же — со стороны эльфийского двора. Парень в черных одеждах встал по-строевому, отдал честь и произнес:
— Господин посол, вас ждут через пятнадцать минут!
— Благодарю, Хельф. Я уже иду.
Анри поднялся, и покинул кабинет. Он даже не думал его закрывать. Кража у посла посреди королевсткого дворца — серьезное дипломатическое событие, которое при желании можно раздуть. Однако подобные мысли не вызвали даже тени на лице Анри.
Пройдя по коридорам, колонны которых были будто растущие деревья, посол подошел к высоким дверям. Стражницы у ворот небрежно кивнули ему. Разумеется, любой эльфийский бедняк и бомж все равно выше, чем какой-то там человечишка. Анри хмыкнул, вспомнив, что его и сестру учила эльфийка. Да, леди Разум, ваши труды не пропадут понапрасну.
Проходя в двери, Анри вновь задумался. Почему же в эльфийскую стражу набирают в основном женщин? Неужели королю эльфов нравится подобное? Это стоит учесть. Если вдруг сестра решит взять красивых дев в плен, они могут оказаться ценным дипломатическим подарком.
Анри прошел по ковру из лесных трав, и дошел до центра. Леди Разум долго обучала его эльфийскому этикету. Поэтому Анри без каких-либо проблем исполнил поклон, считающийся характерным только для эльфов. И означает сей поклон: «Да длится ваше правление вечно». Разгибаясь, Анри уже слышал первые восторженные вздохи. После чего на эльфийском заговорил: