К ней обратился молодой преподаватель магических существ.
— Леди Хатс, но это же редкий экземплер, поющая жаба! Как так с ней можно!
— Как ты был, Ранги, слепым на заклятья, так и остался! Человек энто заколдованный! Да заклятье хорошее, лишь пара студентов такое наложить может. А теперь подумай, Ранги, голова твоя соломенная, у какого одаренного студента мог появиться кто-то знакомый с такими странностями?
— М… Степ Хайски, у него появился очень необычный фамильяр.
— Ага. Слышь, охальник, ты фамильяр Хайски?
Жаба лениво развернулась, но что-то заметив в ведьме, прекратила пение, и даже как-то подобралась. После чего кивнула.
— Ага! И за что он тебя в жабу обратил?
В воздухе сами собой появились буквы, которые асспирант Ранги начал озвучивать, чтобы всем интересующимся (уже человек семьдесят) было слышно.
— Я скромный сирота, тепла материнского не знаю. После множества кровавых битв смилостивились боги, и отправили фамильяром к Степу. Обрадовался я, служил ему верно, в библиотеке не шумел, задание выполнять не мешал. Лишь в креслице качался, без скрипа. Так стоило глаза прикрыть, как он меня в жабу и превратил! А я натура творческая, вот и устроил концерт.
Ведьма хмыкнула.
— Вижу, касатик, не врешь ты, но и умалчиваешь что-то… Но не соврал нигде. Так уж и быть, расколдую.
Взмахнула ведьма рукой — и предстал перед всеми мужчина со стальынми руками. Поклонился он перед ведьмой.
— Благодарю! Сам бы никогда из ловушки не выбрался.
— Да полно. Больше концерты не устраивай, а сразу ко мне беги. В башне алхимии я живу. Прощевай, касатик.
Сказав это, ведьма развернулась, и ушла. Вслед за ней и большая часть людей разошлась, обсуждая произошедшее.
/Физаролли/
Моя маленькая месть удалась. Ведьма, правда, могла меня расскусить, на то она до двадцатого уровня доросла, но я смог вывернуться. Смысл тут не в тот, что фамильяр у Степа своевольный, а значит как хозяин он некудышный. Нет, тут все хитрее — слухи пойдут, что Степ взбалмошный, возможно мстительный. Через пару дней слухи обрастут подробностями, и выльются на Степа таким ушатом! А ибо нефиг меня во всякую нечисть превращать! Хм. А жабы нечисть потому, что не чистые? Никогда не думал…
Так вот. Я вернулся в комнату, с спокойным видом распахнув дверь и усевшись в свое кресло. Степ был очень недоволен, и попытался избавиться от меня тем же методом. Ха! Искажающая Аура, вперед. Возникший вокруг меня пузырек из нестабильной магии, или как она тут называется, полностью исказил смысл заклинания. Как… Ну, если бы лист бумаги попал в шредер. Что-то прошелестело по левой стороне головы, но это лучше, чем полное превращение в жабу. Степ скрипнул зубами.
— Чьи-то фокусы не работают, да?
Он просто отвернулся, не пожелав ответить на мой вопрос.
Следующее утро началось так же рано, как и предыдущее. И ведь это выходной! Не спится ему… Но работал Степ как-то медленее. Я бы даже сказал, на «холостых». Я сидел в кресле, обдумывая ситуацию, как вдруг кресло качнулось назад чуть больше, чем должно. Я поднял голову, встречая взгляд малахитовых глаз.
— С добрым утром.
— Угу. Смена имиджа?
— Что?
— Левый висок. Синие волосы.
Что? Я провел рукой по волосам, но ничего не почувствовал. Игла любезно протянула мне небольшое зеркало. А ну ка… Четко горизонтально, начиная от виска и заканчивая затылком шла синяя полоса, как будто кто-то из краскопульта мне в лицо стрелял, но на миллиметр промазал. Я выдрал один волос и внимательного его осмотрел. Поскреб. Реально синий. Как будто это его естественный цвет. Я тяжело вздохнул.
— Мда…
— Красиво.
— Что?
— Переливается. Лазурит.
Ну… раз ей нравится, значит, не все так плохо. Хотя я все еще надеюсь, что отрастет и вернется в свой нормальный цвет. Уверен, что исправить это нельзя — искаженные навыки они такие. Пока я думал над этим, Степ захлопнул книгу и убрал её в сумку. И вдруг вышел на контакт.
— И что это хвостатое недоразумение делает в моей комнате?
Интересно, до него реально слова не доходят, или его именно мордой об камни постучать надо? Игла, кстати, полностью проигнорировала это заявление. Ну да. Она — Игла, а не «хвостатое недоразумение». В её логике тоже есть плюсы. Но Степ почему-то не хочет замечать подобных прелестей.
— Повторяю, что враг делает в моей комнате?
Я тяжело вздохнул.
— Врагов здесь нет. Но ты очень хочешь их завести.
— Да…
В этот момент в дверь постучали. Причем не аккуратно, а явно тараном. Дверь не выдержала подобного насилия, и открылась уже на втором ударе. В нее, согнувшись, смотрел Дохельбехер.