Глава 2
Проснулся я рывком на рассвете от лютого холода. За ночь я промерз так, что зуб на зуб не попадал, тем более, выпала роса, промочив меня практически насквозь. Я вскочил на ноги и принялся носиться вокруг развалин, стараясь разогнать кровь, чтобы согреться. Согреться удалось не сразу, а только когда встало солнце. Пока совершал привычный комплекс утренней гимнастики, обдумывал идею осмотреть деревню. Было бы неплохо снова встретить в поле ту корову и позавтракать, а если нет – попробую половить в реке рыбу или лося того поищу, не мог же он далеко уйти. Размышляя дошел до тропинки, незаметно сворачивающей в сторону деревни. Я направился по ней, с огорчением, не найдя той вчерашней коровы. Значит, придется решать вопрос с едой: идти к деревне или озадачиться ловлей рыбы или лося? Прислушавшись к себе, понял, что вопрос еды остро не стоит. Значит, сначала осмотрю местных жителей, может, удастся разузнать что-нибудь. Чуть впереди, навстречу мне шел по этой же тропе человек. Мне удалось увидеть его сильно издалека и странное недоброе предчувствие заставило меня сорваться с места и упасть в высокую траву сбоку от тропы, на всякий случай, я откатился подальше и вжался в землю, стараясь слиться с высоким разнотравьем. Еще в армии бывалые инструкторы, прошедшие не один вооруженный конфликт вдолбили слепое подчинение своим инстинктам. Я лежал на брюхе лицом к тропе и сквозь высокие луговые травы рассматривал деревенского мужичка в простых холщовых штанах и рубахе, подпоясанный обычной веревкой и в лаптях, ей богу, настоящие плетенные лапти с онучами почти до колен! Это еще что за славянская реконструкция? У нас в части было несколько из этих, реконструкторов, они рассказывали разное, будто у них принято полостью воспроизводить процесс производства, как это было в старину – шили вручную, без машинных строчек, плели и вязали. Первая мысль была, что мужичок как раз из таких. Но меня почему-то подсознание вынуждало глупо прятаться в траве, хотя я запросто справлюсь голыми руками и с десятком таких местных! Я не стал лезть на рожон и тихарился, лишь выглядывая «одним глазком» из травы, теша свое любопытство. Когда мужик прошел мимо, даже не кинув взгляда в мою сторону, я начал осторожно выбираться из травы на тропу, позади него. Выпрямившись, я осмотрел себя – что-то ощущения мне показались какими-то странными. Только сейчас я осознал, что на мне надета не любовно собственноручно приготовленная форма, а какие-то невнятные тряпки, более того, на плечах крепились стальные с непонятным травлением по металлу наплечи, а через грудь проходил кожаный ремень, к которому, как оказалось, крепились ножны за спиной, а в ножнах спокойно лежал меч. Меч, мать его! Настоящий меч! В голове мелькнула мысль, что теперь мне есть с чем охотиться на лося и без батиного ружья. В армии нас учили обращаться с любым оружием, даже зубочисткой и карандашами, уж с мечом я справлюсь точно! На плечах округ шеи была неудобно уложена какая-то ткань. Я осторожно расправил тряпку, которая оказалась простым плащом без узоров и лишних, утяжеляющих элементов. Ну, нормально, вот и одеяло на все случаи жизни! Подняв голову от разглядывания себя обнаружил, что уже дошел д первых домов и даже в один из них уперся. Вернее, в плетень, огораживающий дом от поля, по которому я шел. Шел я по тропе, а потому и уперся в какое-то подобие калитки, которая отсекла эту тропу в поле от садовой дорожки, ведущей прямо к избе. На крыльце избы, хмурясь и глядя куда-то вдаль из-под ладони, стояла дородная женщина, даже баба! Простая холщовая же одежда давала мне понять, что передо мной еще одна представительница этих, реконструкторов и, видимо, у них здесь какая-то база. Я даже порадовался тому, что встретил относительно нормальных людей, у которых, в случае необходимости можно выпросить ночлег и перекус. Смущало меня только одно – почему я са оказался вовлечен в эти игрища. Но и этому находилось рациональное объяснение – меня переодели, пока я не совсем трезвый спал под стенами тех развалин! Не стоит сбрасывать со счетов и замысловатую белочку, что меня посетила! Но пока что это приключение мне навилось. Вот разживусь обедом и сносной крышей над головой – и совсем кайф! Кто еще из мужчин моей семьи мог похвастаться таким многоплановым, но реалистичным бредом? Однако, ушатом ледяной воды меня окатила мысль: что если я с пьяну порешал пол деревни и сейчас лежу под убойной дозой наркоты в веселой больничке? Я же не просто алкаш с расстройством личности и поведения, я – обученная машина убийства! И не понять же никак, реальность или вызванный медикаментам бред. Но на всякий случай решил вести себя максимально доброжелательно, на случай, если меня сейчас окружают санитары и медсестры. Женщина молча осмотрела меня, хмыкнула и скрылась в избе также молча. Я пожал плечами и повернулся назад, решив, что пора осмотреть избу на противоположном берегу, тут я узнал самое главное – нашел людей. Обратно к реке я дошел уже в сумерках, просто свернул в лес и поискал того лося. Не нашел, конечно. В сгущающихся сумерках единственное окно в избе на ом берегу оставалось темным, давая мне надежду, что жилище все же свободно. Плавать в одежде перед ночью мне не хотелось – в темноте она будет сохнуть значительно медленнее. А ночи здесь, как я уже понял, не теплые южные, а вполне себе привычные наши, когда под уро выпадает роса и морозит. Поэтому я нагло экспроприировал лодку из камышей и неторопливо отправился на тот берег.