— Ну что, красавец, — тихо сказал я, — ты меня сюда привёз. Теперь будем знакомиться.
Изумрудный открыл глаз. Жёлтый зрачок сузился, глядя прямо в меня. Взгляд был не звериный. Осмысленный. Я сделал шаг вперёд.
В голове словно что-то щёлкнуло.
…Огромный зал, сияющие факелы, люди в серебристых доспехах, на их плащах — знак крылатого солнца. Драконы, склонившие головы перед воинами. И голос — глубокий, словно гул горна: «Паладин не подчиняет. Паладин соединяется».
Я пошатнулся, но устоял. Изумрудный медленно поднялся на лапы и приблизил морду ко мне. Горячее дыхание обдало лицо.
— Соединяется… — повторил я хрипло.
Я не знал заклинаний. Не знал древних слов. Но армия научила меня главному — не бояться и действовать. Я снял с плеч плащ и медленно опустился на одно колено, как на присяге.
— Если ты понимаешь меня… Я не враг. И не охотник. Я не дам тебе жрать людей. Но и не позволю людям тебя травить. Если мы можем… быть вместе в бою — давай попробуем.
Дракон склонил голову ещё ниже. Его лоб почти коснулся моего. И в этот момент грудь обожгло жаром, будто я вдохнул пламя. Я зажмурился, но не отпрянул.
В сознание хлынули образы — не слова, а чувства. Голод. Боль. Одиночество. И ярость — не к людям, а к чему-то иному, далёкому.
— Ты защищаешься… — прошептал я. — На деревню напал не просто так.
Изумрудный тихо рыкнул. Остальные драконы начали просыпаться, поднимая головы. Я почувствовал, что если сейчас дам слабину, если испугаюсь — всё кончится плохо.
Я протянул руку и коснулся чешуи между роговыми отростками на его шее — там, где сидел во время полёта.
И чешуя засветилась.
Не ярко — мягким золотистым сиянием. Тепло разлилось по ладони, поднялось по руке к плечу и дальше — к сердцу. Я вскрикнул, но не от боли. Это было… как вспышка силы.
Я вдруг ясно понял, как управлять его движением в воздухе. Как чувствовать баланс крыльев. Как направлять пламя. Не словами — намерением.
— Мы связаны… — выдохнул я.
Изумрудный расправил крылья в тесном зале, но не взлетел. Он обошёл меня кругом, словно проверяя. Затем опустил голову — не как хищник, а как конь перед всадником.
Приглашение.
Я вновь взобрался на его спину. Но теперь это было иначе. Я не цеплялся, как клещ. Я сидел уверенно, чувствуя каждое движение мышц под собой.
— Спокойно, — мысленно сказал я.
И он понял.
Мы вышли из зала наружу, к свету. Остальные драконы наблюдали. Ни один не атаковал. Они словно ждали.
Я направил его к краю площадки. Крылья раскрылись. Взмах — и мы в воздухе.
Но теперь я не просто пассажир. Я чувствовал поток ветра, как продолжение собственных рук. Я мог слегка наклониться — и дракон менял угол. Мог подумать о снижении — и он плавно шёл вниз.
Это было больше, чем управление. Это было слияние.
Мы сделали круг над руинами. Я увидел внизу следы старых укреплений — остатки башен, стен. И вдруг снова вспышка памяти.
Паладины. Наездники. Защитники границ.
И враг — тёмная тень за горами, откуда приходили огненные стрелы и чудовища.
Я резко вдохнул.
— Здесь что-то было. И вернётся, — сказал я вслух.
Дракон рыкнул в ответ.
Мы развернулись к деревне. Люди внизу заметили нас и начали разбегаться. Я почувствовал их страх — он словно уколол меня через связь с драконом.
— Спокойно. Без огня, — приказал я.
Мы снизились на пустырь за деревней. Я соскочил на землю и поднял руки.
— Я не враг! — крикнул я, сам не зная, на каком языке.
И понял — говорю их словами. Чётко. Без запинки.
Из-за домов осторожно вышли мужчины с вилами и топорами. Та самая дородная баба стояла позади, крестясь.
— Ты… всадник? — хрипло спросил староста, седой мужик с перебитым носом.
Слово ударило по памяти.
— Паладин, — ответил я, и это прозвучало правильно.
Люди переглянулись. В их глазах страх начал сменяться чем-то иным — надеждой.
— Замок пал. Драконы одичали, — пробормотал староста. — Мы думали, всё кончено…
Я оглянулся на изумрудного. Он стоял спокойно, сложив крылья, но взгляд его был внимателен.
— Ничего не кончено, — сказал я. — Если есть драконы — будут и паладины.
В груди пульсировало новое ощущение — не просто силы. Ответственности.
Я больше не был просто дембелем, вернувшимся домой. Не был заблудившимся пьяницей.
Я стоял между людьми и огнём.
И знал — это только начало.
В тот же день я вернулся к руинам. На этот раз не как случайный гость, а как хозяин. Изумрудный шёл рядом, иногда касаясь меня крылом — проверяя связь.