– Короче так, – я с трудом говорила, язык отказывался шевелиться, утомившись не хуже меня и будто бы даже распухнув от долгой, непривычной речи, – Джон остаётся. Но будет вести себя иначе. Можете возвращать на этаж пациентов. Но… вам придется кое-что сделать.
– Может воды? – Ребекка, глядя на мое состояние, всё-таки догадалась до вежливости.
Я кивнула и продолжила только когда её дрожащие руки передали мне стакан с водой. Теплая. Фу. Но горло саднило и пришлось принять и это.
– Словом, чтобы дежурство ваше шло спокойно, каждый раз заходим вечером в палату и сообщаем, что всем пациентам дано обезболивающее. А он будет молчать. И если раздастся вдруг какой звонок из палаты, значит, дело плохо и действительно нужно идти туда.
– Вы что, не избавились от него? – Ребекка смотрела на меня с презрением. Ну надо же! я ей рассказываю как с призраком ужиться и обернуть его на службу да на пользу, а она кривится.
– Я решила вашу проблему. Он умер в боли, но пока не готов уйти. Однажды это случится, а пока это единственный метод, который я вам предлагаю. Ему кажется, что другим больно и если он будет слышать, что другие… в порядке, то вы просто получаете стража, который сообщит вам о реальном проблеме.
– Но он остается здесь? – Ребекка дернулась. – Снова? А двери?
– А вы его не игнорируйте и он будет полезен.
– Но он будет здесь! – Ребекка не желала понять того, что мне стало понятно ещё четверть часа назад.
– Он будет безобиден, он будет вам даже помогать, если будет слышать одну фразу каждый день. От вас или от кого-либо из персонала. Согласитесь, это не такая уж…
– Мы договаривались, что вы нас от него избавите!
Ну уж орать на меня не надо. Не заслужила.
– Мы договаривались, что я решу вашу проблему, – напомнила я, – я это сделала. Теперь я пойду отсюда, а вам пришлют чек.
– За то, что он здесь? – возмутилась Ребекка. – Вы должны были избавить нас от этого существа! А теперь мы что, должны подстраиваться под его требования? А если он снова нападет.
– Не нападет, – я хмыкнула, – мы договорились. И я предлагаю ему попробовать поверить, а если не получится, звоните и мы изгоним его уже силой.
– А сейчас почему нельзя?
Волак, прости, разгребать тебе ещё одну жалобу.
– Потому что он мертв и будет мертвым вечность, и чтобы эта вечность не была такой же паршивой, как стены этого кабинета, можно пойти ему хоть в чем-нибудь навстречу!
Ребекка возмущенно взглянула на меня:
– вы должны заботиться о живых, а не об этих, этих…
Мне стало легко. Жалоба так жалоба. Я честно пыталась.
– Я должна мертвым и не должна живым. И скажи спасибо, что я не посоветовала ему других призраков на вас напустить. Но я уже жалею об этом. до свидания, чек пришлют.
Она ещё возмущалась за моей спиной, но я уже шла прочь. Плевать, я считаю себя правой. Я не изгнала призрака, но я дала ему немного жизни. Это роскошь, а потом он уйдет. Посмотрит на мир живых поближе и это неизбежно случится.
– Простите! – меня догнали. Но не Ребекка, нет. Медсестра. Крайне озадаченная, встревоженная…
Я узнала её имя ещё до того как она назвалась. Эбби. Про нее мне и рассказала Ребекка.
– Что, говорите, надо ему сказать? – спросила Эбби, смущаясь.
– Что все пациенты получили лекарство от боли, и всё под контролем, – сказала я. – Вы…будете это делать?
– А почему нет? – удивилась Эбби, – по-моему, это немного. И потом, нам лучше дружить с ним. Разве не так?
(*) из цикла «Мёртвые дома» - вселенная отдельных рассказов. Предыдущие рассказы: «Рутина, рутина…» , «Отрешение» , «Тот шкаф», «О холоде», «Тишина», «Та квартира», «Об одной глупости» и «Слово». Каждый рассказ можно читать отдельно.
Конец