Но мужик молчал, держа над собой двухсоткилограммовое железо.
Музыкальный центр захрипел, и песня захлебнулась, как на зажёванной плёнке. Потолочные лампы загудели.
Руки сторожа подогнулись, в локтях щёлкнуло, и тяжёлый груз с хрустом рухнул ему на грудь. Бордовым фонтаном изо рта раздавленной жертвы вырвалась кровь.
Артём зажмурился, а когда открыл глаза, то еле сдержал подступившую к горлу рвоту. Парень стоял как ошарашенный, не в силах отвернуться от зеркала и напрямую взглянуть на случившееся. Руки затряслись, и он едва не выронил штангу, о которой совсем позабыл, пока таращился на странного мужичка.
Воцарилась тишина. Парень неслышно положил снаряд, сжал кулаки и обернулся.
Внезапно раздавленный сторож поднял голову и, уставившись на Артёма, улыбнулся во весь окровавленный рот.
Артём вздрогнул. Ужас прострелил каждую клеточку его тела.
Как вдруг в зале погас свет.
Парень на миг решил, что ослеп от испуга. В панике он судорожно шарил руками по ближайшей скамье в поисках телефона, но тот всё никак не находился.
— Вам помочь? — чуть слышно прохрипел Артём и болезненно закусил губы.
С другой стороны зала донеслось еле слышное шуршание, а затем с оглушающим грохотом посыпались на пол железные блины.
На ощупь Артём двинулся к двери. Он надеялся увидеть жёлтые фонари парковки в окне над ресепшном, но вокруг не было ни единого огонька, лишь кромешная тьма, заполнившая коридор.
Что-то твёрдое болезненно ударило парня в бок. Он сообразил, что напоролся на стол для армреслинга. Сдавленно ахнув, Артём согнулся от боли и замер.
В колючей тьме зала, оставшегося позади, по полу зашлёпали босые ноги.
Артём выпрямился.
«Беги отсюда! Беги!» — истошно завопил его внутренний голос.
И парень сорвался с места, но во мраке тут же зацепился ногой и упал, разбив локоть. Взмокшие ладони скользили по кафелю, а пугающие звуки всё приближались. Превозмогая себя, парень поднялся. Живот и грудь ныли от ушиба, локоть саднил, и каждый новый шаг давался с болью. Артём упёрся в холодную стену и, двинувшись вдоль неё, набрёл на знакомую дверь раздевалки.
Звук шагов изменился, кошмарное нечто вышло из зала и теперь искало беглеца в тёмных коридорах спорткомплекса.
Артём глубоко вздохнул, собрал оставшиеся силы, дёрнул пластиковую ручку, заскочил внутрь и заперся. Тут же, со злостью стиснув зубы, понял: с тем же успехом он мог бы добежать до выхода. Раздевалка же оказалась ловушкой.
«Ты особенный, Тёмочка!» — эхом отозвался в памяти голос деда.
Не давала покоя навязчивая, но зыбкая и неуловимая мысль. Где-то в затянутых паутиной уголках подсознания лежал ответ, но Артём не мог до него дотянуться.
Он прильнул ухом к хлипкой двери, уловил шаги и жуткий шорох: что-то острое царапало штукатурку. Сразу представились отвратительные пальцы сторожа. Артём и не подозревал, кто сейчас ходит по спорткомплексу, но отчего-то был твёрдо уверен: это существо безумно злое и немыслимо древнее. И даже мысли о нём были прокляты.
По памяти Артём нашёл проход в душевую. На влажном кафельном полу кроссовки противно хлюпали. Парень добрался до самой дальней кабинки, сел в углу и затаил дыхание.
Вскоре его обуяло странное чувство, будто в душевой разом открылись все краны, и упругие потоки ледяной воды мощным напором ринулись к нему. Затылок обдало морозом. Парень хотел пошевелиться, но не смог. Вместо тьмы душевой он, запертый в собственном теле, видел перед собой спальню дедовского дома в деревне. Привыкшие к мраку глаза различили крохотные ручки на фоне ватного одеяльца и висящего на стене ковра с причудливым узором.
В ту ночь маленькому Тёме не спалось, он долго ворочался, не мог найти себе удобной позы.
— Дедуль, — позвал он. — Я есть хочу.
Кряхтя, лежащий рядом дед поднялся, махнул внуку и поковылял на кухню. Тёма весело подскочил на кровати, спрыгнул на пол и поспешил за дедушкой.
В тусклом свете одинокой лампочки мальчик ловко орудовал ложкой, отправляя в рот маленькие картофелины.
— Ну, — по-доброму начал дед, поглаживая реденькие волосы внука. — Наелся? Пойдём спать?
Тёма кивнул и побежал в постель. Дед пришёл следом.
После еды на мальчика навалилась приятная усталость, подушка вдруг стала мягче, а тело само нашло удобную позу. Ещё минута и Тёма бы заснул…
Сначала ему подумалось, что кто-то завизжал и тут же умолк. От испуга по щекам побежали слёзы, и внук вцепился деду в руку.