Вацлав точно знает месторасположение самолета-нарушителя. Ему совершенно ясно, что тот идет прямо на Пльзень. Теперь надо подумать и рассчитать. Через минуту он будет к нему ближе всего, а еще через тридцать секунд их маршруты пересекутся, и тогда самолет окажется уже позади. Достаточно довернуть влево на семь градусов, как можно встретиться лоб в лоб. Но такой вариант Вацлав отбрасывает. Он выбирает вираж к востоку, тогда через полторы минуты можно выйти в бок противнику. Свое решение Вацлав докладывает на вышку, и дежурный руководитель подполковник Баштырш дает согласие.
Самолет накреняется, небо и часть неподвижного горизонта с левой стороны начинает, словно в огромной карусели, убегать под крыло. Вацлав всматривается в показания компаса и доворачивает машину по направлению. Затем переключает внимание на осмотр воздушного пространства вокруг самолета и в передней полусфере. Да, в десятые доли секунды можно послать смертоносный снаряд. Он видит кнопки, похожие на кнопочки звонков у ворот семейной дачи. Эти кнопки приводят в состояние высшей боеготовности всю электронную систему пушек и ракет под крыльями самолета. Вацлав взглянул на кончик ручки управления самолетом, где на расстоянии двух сантиметров друг от друга расположены спусковые кнопки пушек и ракет.
Вдруг он понял, почему нарушитель летит так медленно и прямо на Пльзень. Позднее ему покажется, что он сходит с ума. Он подумал о том, что некоторые типы истребителей способны нести и малые тактические атомные бомбы. Вспомнилась где-то вычитанная и понравившаяся мысль, что самые крупные трагедии происходят на пустом месте, спокойно и естественно, и всегда с той стороны, откуда их вообще не ждешь.
Он заставил себя отбросить эту мысль. Между тем пространство вокруг него и закрытая туманом земля внизу утратили резкие очертания. Природа представилась суровой, как миллионы лет назад, когда солнце боролось с туманом, вода с сушей, а живые существа в этом котле просто существовали и трепетали перед тем, что произойдет завтра.
Пепик Шпичка ворвался в комнату Якуба в тот момент, когда процессия инквизиторов, перейдя мостик, ступила на тропинку. Придя домой, он, не снимая фуражки, выслушал от жены, что здесь происходит, и сразу же бросился к Якубу. Он увидел, что процессия идет по площади к речке, повернул назад и успел перебежать через косогор.
Вместо приветствия он заулыбался, так как не ожидал увидеть у старого Пешека Вондру и вахмистра Шмида. Тут же у него родилась идея. Сообщив, что процессия уже поднимается вдоль речки, Пепик сказал:
— Будет здорово, если мы оставим Якуба одного, а сами спрячемся в соседней комнате. Там мы преспокойно послушаем, как они будут куражиться…
Процессия тем временем приблизилась и находилась примерно в тридцати метрах от дома Якуба.
Алоис Машин произнес:
— Так мы все зайдем в дом? Мне кажется, мы там не поместимся.
С замечанием Алоиса пан Беранек согласился. Он и сам подумывал об этом. Для него было очень важно, чтобы в дом не ввалились Ламач и Бурда. Он боялся, что они прямо с порога начнут хамить, а это не входило в его планы. Поэтому он решил, что первым в дом войдет он как несущий за все ответственность, следом пан Алоис Машин, затем пан учитель как представитель интеллигенции, а потом, конечно, уважаемые господа из радиостудии.
Ярослав кивнул головой и промолчал, когда пан Беранек слегка взял его под локоть и с улыбкой произнес:
— Я надеюсь, пан редактор, что вы дадите возможность говорить главным образом мне и вашему отцу. Дело, видите ли, не в том, что я вам не доверяю, а в том, что вас не было на нашем совещании в трактире и вы не знаете о наших… решениях. — Это слово он произнес с ухмылкой.
«Дело не в том, что я вам не доверяю»… Ярослав только теперь раскусил Беранека. «Он мне не доверяет. Ишь ты! Ну а я скажу, что следует. Только так!»
Подумав об этом, он промолчал. Там позади, в том, что именуется прошлым, Ярослав уже ничего не видел. Пустота. А впереди был дед Якуб. Там была неуверенность, но были и надежды.
Ярослав почувствовал, что принял правильное решение.