Таблица. Древний палеолит Азиатской части СССР.
Пластинчатый характер инвентаря Обирахмата, на наш взгляд, не является основанием для включения его в первую культурную группу. По многим признакам Обирахмат можно рассматривать как заключительный этап развития культуры Тешик-Таша, и поэтому логичнее было бы присвоить этому варианту название не обирахматский, как предлагает Р.Х. Сулейманов, а тешикташский. Вряд ли можно объединить варианты мустье типичного и мустье-соан (Ранов В.А., Несмеянов С.А., 1973, с. 25), так как характернейший облик последнего составляют именно разнообразные галечные орудия (в Тешик-Таше найден единственный, хотя и типичный, чоппер). Поэтому третьей будет группа мустье-соан, которая, по-видимому, ведет свое происхождение от лессовых памятников типа Каратау I и Лахути I, близких к ней территориально.
Бесспорно, в четвертую группу — мустье зубчатого — входит Кульбулак, к которому В.А. Ранов склонен присоединить Георгиевский Бугор. В Прибалхашье отмечены памятники мустье с ашельской традицией, с которыми, по-видимому, может быть сближена и стоянка Мысовая. Мустьерской фации типа кина на территории азиатской части СССР не отмечено.
В настоящее время мало что можно сказать о физическом типе человека, поскольку для всего обширного региона известна лишь одна палеоантропологическая находка — погребение ребенка из грота Тешик-Таш. Скелет был обнаружен в верхнем культурном слое на небольшой глубине. Видимо, вскоре после захоронения труп ребенка стал добычей хищника: скелет сохранился не полностью, его части утратили первоначальную анатомическую связь. На месте остались череп с нижней челюстью, первый шейный позвонок, обе ключицы, плечевая кость, несколько ребер, правая бедренная, обломки большой берцовой и обе малых берцовых.
Первое описание этой уникальной палеоантропологической находки было сделано в 1940 г. Г.Ф. Дебецем, отметившим блестящую реставрационную работу М.М. Герасимова, склеившего череп из более чем 150 фрагментов. М.М. Герасимовым создана и реконструкция физического облика ребенка (рис. 66, 3). В результате тщательного изучения останков Г.Ф. Дебец установил, что они принадлежали ребенку в возрасте около 9 лет, обладавшему морфологическими свойствами неандертальского типа. Поскольку систематика неандертальцев не была достаточно разработана, Г.Ф. Дебец лишь гипотетически наметил близость тешик-ташского скелета к европейскому варианту неандертальцев (Дебец Г.Ф., 1940). В дальнейшем Г.Ф. Дебец, возражая Ф. Вейденрейху, усмотревшему на тешик-ташском черепе отдельные признаки, напоминающие современных монголоидов, писал более определенно, что в той мере, в какой вообще возможно сравнение с современными расами, тешик-ташский череп обнаруживает наибольшее сходство с европеоидами (Дебец Г.Ф., 1947, с. 20).
Более точному определению таксономического положения находки посвящена обширная литература, суммированная В.П. Алексеевым. На основе всестороннего анализа данных В.П. Алексеев пришел к трем выводам: тешик-ташский ребенок, возможно, не мужского, а женского пола; по сочетанию примитивных и прогрессивных признаков он может быть включен в европейскую группу Эрингсдорф или в переднеазиатскую группу Схул; по сочетанию расовых черт на черепе он может рассматриваться как исходная форма западного европеоидно-негроидного расового ствола. Отсюда следует очень важное заключение, что южные районы Средней Азии могут быть включены в границы западного первичного очага расообразования (Алексеев В.П., 1973).
Рядом с костями ребенка, как бы окружая их, лежали более или менее целые четыре пары рогов горного козла; одна из них стояла вертикально вблизи черепа, как бы намеренно воткнутая в землю; не исключено, что и остальные находились в том же положении (рис. 66, 2). Важно отметить, что в других местах верхнего слоя рога козла отсутствовали, в нижележащих слоях нигде не было такой их концентрации. Рядом с рогами близ погребения прослежены остатки большого очажного пятна. Все эти факты позволяют признать не только намеренность захоронения, но и наличие каких-то сопровождающих захоронение обрядов — одно из немногих дошедших до нас свидетельств духовной жизни неандертальцев.