Среди зарубежных исследователей палеолита на бурное развитие археологических исследований в Советском Союзе впервые обратил внимание Л. Савицкий. Он отметил, что после окончания гражданской войны, в 1922–1925 гг. были развернуты исследования палеолита в Костенках, в Борщеве, в Крыму, в ряде районов Украины и Белоруссии (Sawicki L., 1928). В 1928 г. появилась работа П.П. Ефименко «Некоторые итоги изучения палеолита СССР», в которой была предложена первая хронологическая схема палеолита СССР, основывающаяся в значительной мере на изучении палеолита на Дону. Вслед за этим с новой силой развернулись полевые исследования, а также и публикации накопленных материалов в 1930-х. В 1950-х — 1970-х годах. В результате усилий исследователей палеолита, составляющих плодотворно работающие небольшие коллективы в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Вильнюсе, Кишиневе и Львове, было накоплено и введено в науку большое число выдающихся по научному значению памятников, особенно на Дону. Десне и Днестре, где были открыты в значительном числе остатки палеолитических жилищ и поселений со следами достаточно сложно организованной в развитой домашне-хозяйственной деятельности. При этом были собраны большие коллекции каменных и костяных орудий, предметов украшения, произведений первобытного искусства. На Волыно-Подольской возвышенности и на Дону, под Воронежем были открыты многослойные палеолитические поселения, археологическое и геологическое исследование которых позволило значительно углубить хронологические представления о памятниках и отказаться от первоначального схематического решения вопросов развития позднепалеолитической культуры на основе схемы эпох палеолита Франции. Результаты исследований палеолита на Дону нашли отражение в работах П.И. Борисковского (1953, 1963), А.А. Величко (1963), М.Н. Грищенко (1950, 1976), П.П. Ефименко (1934, 1953, 1958), С.Н. Замятниной (1935, 1961), Г.И. Лазукова (1957), А.Н. Рогачева (1955, 1957, 1973).
Памятники Волыно-Подольской возвышенности и юго-востока страны освещаются в работах И.К. Ивановой (1959, 1973), А.П. Черныша (1959, 1973), Н.А. Кетрару (1973); верхний палеолит Крыма освещен в работах Г.А. Бонч-Осмоловского (1934), Е.А. Векиловой (1957); исследованию палеолита в обширном бассейне Днепра посвящены работы П.И. Борисковского (1953), П.И. Борисковского и Н.Д. Праслова (1964), М.В. Воеводского (1950, 1952), М.Д. Гвоздовер (1953), И.Ф. Левицкого (1949), И.Г. Пидопличко (1969), К.М. Поликарповича (1968), С.В. Смирнова (1973), И.Г. Шовкопляса (1965). Монография Р.К. Римантене (1971) по палеолиту Прибалтики и северо-запада Русской равнины освещает первоначальное заселение этого района Русской равнины в позднеледниковое время. Что касается огромных пространств северо-востока — от верховьев рек бассейна Днепра, всего бассейна Волги до Уральских гор, то в силу недостаточной изученности и неудовлетворительной публикации открытых здесь отдельных выдающихся памятников имеются значительные трудности для освещения вопросов заселенности этих районов страны и для суждения о культурной принадлежности памятников. Знанием памятников северо-востока Русской равнины мы обязаны О.Н. Бадеру (1960, 1965, 1978), С.Н. Бибикову (1959), В.Н. Сукачеву, В.Н. Громову и О.Н. Бадеру (1966), С.Н. Замятнину (1929). Б.И. Гуслицеру и В.И. Канивцу (1962), В.Л. Яхимович (1961).
Накопление огромного материала, совершенствование методики его обработки, необходимость осмысления развития человеческого общества на древнейших этапах его истории в единстве с развитием окружающей природной среды — все это приводит к выпуску ряда коллективных монографий. Из них следует упомянуть «Каменный век на территории СССР» (1970) «Природа и развитие первобытного общества на территории европейской части СССР» и «Лесс-пергляциал-палеолит на территории Средней и Восточной Европы» (1969).
К осознанию необходимости глубокого исторического и социального анализа археологических фактов исследователи палеолита Русской равнины пришли эмпирически, стремясь объяснить памятники палеолитического искусства. В 1920-х годах при раскопках в Костенках и в Гагарино П.П. Ефименко и С.Н. Замятнину посчастливилось найти небольшие скульптурные изображения женщин, вырезанные из бивня мамонта, вместе с хорошо сохранившимися остатками жилых сооружений древнекаменного века. Так было в Костенках в 1923 г., когда в процессе совместных раскопок П.П. Ефименко и С.Н. Замятниной в хорошо сохранившемся культурном слое была найдена первая статуэтка женщины, сенсационно воспринятая в науке о палеолите. Это подготовило С.Н. Замятнина к правильной оценке его открытия группы женских скульптур и остатков жилища на Гагаринской стоянке под Липецком в 1927 г. «Среди других результатов исследований в Гагарине, — писал он, — следует отметить открытие остатков сооружения из камней, по-видимому, основания шалаша или чума, впервые позволяющие составить некоторое суждение о характере жилища палеолитического человека…» (Замятнин С.Н., 1929).