Характерные признаки липской культуры, по Г.П. Григорьеву, следующие: сочетание призматических нуклеусов с клиновидными («нуклеусы липского типа»), резцы как ведущая форма орудий, преимущественно боковые — поперечно- и косоретушные, сочетание крупных скребков на пластинах со скребками небольших размеров, заметная доля орудий высоких форм; сочетание симметричных острий со скошенными, простые формы пластинок с притупленным краем; отсутствие микроострий с притупленным краем; постоянное присутствие в инвентаре архаичных орудий, преимущественно скребел. Эти признаки отличают липскую культуру от молодовской. В то же время культуры по общим признакам значительно ближе друг к другу, чем, например, одновременные археологические культуры Костенковско-Борщевского района (стрелецкая и спицынская или же городцовская и типа Костенок 8, 11). Близость эта подчеркивается набором костяных орудий стоянки Липа 6, включающим (слой IIа) такую специфическую молодовскую форму, как ребро мамонта с продольным пазом для пластин (Савич В.П., 1969; 1975а).
Вопрос о возрасте липской культуры в настоящее время окончательно не решен. Полевые исследования В.П. Савича на многослойных стоянках Куличивка и Липа 6 дают хорошую основу для решения этого вопроса. Однако представления этого исследования о том, что палеолитические памятники Волыно-Подолии датируются в пределах едва ли не всего позднего палеолита, основанные в первую очередь на типологических сопоставлениях с молодовской колонкой (Савич В.П., 1975а), нуждаются в серьезном обосновании естественно-научными методами, в том числе — радиоуглеродными датами. Сейчас можно предполагать, что, по крайней мере, ряд этих стоянок (Куличивка, оба слоя, Липа 1, возможно, нижний слой Липа 6) по аналогии с VII слоем Молодова 5 датируется концом молого-шекснинского — началом осташковского времени (с возможными отклонениями в ту или другую сторону). Насколько же велик хронологический разрыв между нижним слоем Липа 6 и верхними слоями той же стоянки, на основе одной типологии сказать трудно. Возможно, эти культурные слои значительно ближе друг к другу во времени, чем это предполагает В.П. Савич.
Отметим еще раз; перечисленные археологические культуры и отдельные памятники юго-запада Русской равнины обладают общими чертами, позволяющими определить их в целом как историко-культурную область, включающую также позднепалеолитические стоянки Румынской Молдовы — такие, как Миток-Валя, Изворулуй, Четэцика 1 и др. Хотя современный уровень знании не позволяет с достаточной полнотой охарактеризовать образ жизни, домашне-хозяйственную деятельность населения юго-западной историко-культурной области и раннюю пору позднего палеолита, все же кое-что нам известно. В этот период в данном районе люди обитали как в естественных убежищах (гротах), так и на открытых пространствах в искусственно сооружаемых наземных жилищах. Их предполагаемые остатки прослеживаются только по концентрации находок; при сооружении жилищ не использовались кости мамонта или других крупных животных, что существенно затрудняет их реконструкцию, требует особенно тщательной, всесторонней аргументации в пользу того, что данное скопление находок является остатками жилого сооружения. По А.П. Чернышу, в Поднестровье прослеживаются следы жилищ двух типов; округлых, диаметром 3–5 м (Молодова 5, VII; Вороновица 1, верхний слой и др.), и длинных, размерами приблизительно 5×8 м с рядами попарно расположенных очагов внутри (Вороновица 1, нижний слой — см.: Черныш А.П., 1959). Данных для сравнительной характеристики планировки стоянок и настоящее время не имеется.
Основным объектом охоты для населения юго-запада Русской равнины в молого-шекснинское время являлась лошадь. Костей северного оленя довольно много, причем, судя по культурным слоям Молодова 5, их удельный вес к началу осташковского времени постепенно возрастает. Позднее северный олень становится основным объектом охоты, к концу позднего палеолита полностью вытеснив лошадь (Черныш А.П., 1959). Кроме того, в фауне стоянок ранней поры позднего палеолита встречаются, но в значительно меньших количествах мамонт, шерстистый носорог, зубр, благородный олень и пр. Судя по находкам, основным охотничьим вооружением являлись копья и дротики. В одних культурах они оснащены двусторонне обработанными наконечниками, как правило, с выпуклыми основаниями. В других культурах, возможно, ту же роль играли крупные односторонние симметричные острия типа молодовских.