На левобережном приустьевом мысу Александровского лога, в двуслойном памятнике Костенки 4, были обнаружены жилые комплексы (рис. 88, А, Б) третьего, александровско-пушкаревского типа (нижний культурный слой), и четвертого, александровско-тельманского типа (верхний культурный слой). Более раннее поселение представлено двумя длинными, возможно, синхронно существовавшими жилищами. Остатки южного длинного жилища представляли собой неглубокую плоскодонную, вырытую людьми западину длиной 34 м, шириной 5,5 и глубиной до 30 см. На всем пространстве углубление на уровне его краев было заполнено ярко окрашенным в красный цвет суглинком, насыщенным большим числом осколков костей диких животных (лошади, зайца и др.), расщепленных кремней и других остатков обитания. Жилое углубление четко разделяется на три примерно равные секции, внутри которых небольшие очажные ямки, заполненные черной зольной и углистой массой, располагаются строго по прямой линии. Всего здесь было изучено десять очажных ямок: по три в двух крайних и четыре в средней секции. Кроме того, секции различались в начале исследования культурного слоя как три пятна ярко красной краски около каждой группы очагов; эти пятна были заметно менее яркими на границах секций и около краев жилого углубления. Помимо очажных углублений, в полу жилища было вырыто 53 маленьких неглубоких ямки, заполненных обычным культурным слоем, на дне нередко встречалась яркая красная краска (охра), гораздо реже — целые кремневые и костяные орудия. Более крупные ямки, вырытые около очагов, содержали обычный культурный слой, характерный и для жилого углубления. У длинных краев жилого углубления насыщенность культурного слоя была значительно меньшей, чем около очагов, и окрашенность его охрой была более бледной, что объясняется тем, что при наличии у жилища двухскатной кровли, опиравшейся на края жилого углубления, пространство у самых краев было мало удобным для повседневной деятельности.
Около крайних секций длинного жилища находились небольшие скопления культурных остатков, одно из которых представляло собой хорошо выраженный вход в жилище.
Второе длинное жилище было как по форме, так и по заполнению во всем сходно с описанным. Длина его достигала 21 м, ширина 5,5 м, глубина 30 см. Оно состояло тоже из трех секций, содержащих три, два и четыре очага, размещенных строго по прямой. Внутри жилища обнаружено 25 небольших ямок. Большая часть их была заполнена красной охрой, они содержали также по одной черной кремнистой гальке и изредка низки бус из просверленных раковин неретин числом до 17 штук в каждой. В низку таких бус входили, по-видимому, и просверленные у корня клыки песца, найденные вместе с охрой на дне этих небольших ямок. Рядом с жилым углублением торчало несколько крупных осколков костей. Их положение у края жилого углубления позволяет судить о том, что двускатная кровля длинных жилищ, опиравшаяся на землю у краев жилого помещения и на коньковую жердь, укрепленную над очагами, по-видимому, на значительную высоту прикапывалась землей, т. е. имела завалинку. Наличием такой завалинки можно объяснить и строгую локализацию окрашенного и насыщенного культурного слоя в пределах жилого углубления. Важно отметить наличие около двух очагов небольших углублений, заполненных сплошь черной углистой массой. Остатки подобных пекарных ямок или земляных печей наблюдались в круглых жилищах верхнего слоя Костенок 4. Как отмечалось, жилой комплекс данного типа был встречен в более древнем памятнике Пушкари 1.
В округлых жилищах верхнего слоя Костенок 4 — четвертый, александровско-тельманский тип (рис. 88, А) — еще ярче и концентрированнее выступают остатки сложной и развитой домашне-хозяйственной деятельности как в виде многочисленных орудий труда, так и в виде остатков жилищ, очагов сложной конструкции, множества ямок-хранилищ, пекарных ямок, вырытых в полу в процессе длительного обитания. В процессе расчисток остатков этих жилищ удалось бесспорно установить, что пекарные ямки вокруг очага вырывались не одновременно, а по мере надобности. Имелись здесь пекарные ямки, вырытые не только в полу жилища, но и в самом культурном слое. Аналогичным образом выкапывались и ямки хранилища. Например, ямка, забитая кусками мергеля, была вырыта тогда, когда в процессе обитания в жилище была накоплена значительная толща культурных остатков. К тому же при сооружении таких ям были видны следы разрушения заполнения более ранних ям, засыпанных этими же обитателями. В такого рода фактах можно видеть доказательства того, что эти прочные и долговременные жилища служили при постоянном уходе за ними по несколько лет.