Следы обитания человека в Приднестровье в период максимального похолодания устанавливаются по материалам культурных слоев VI и Vб стоянки Кормань 4 (Иванова И.К., 1977, с. 14–15). К сожалению, материалы из этих слоев очень незначительны. В слое Vб найдены лишь единичные предметы (Черныш А.П., 1977, с. 30). Коллекция слоя VI несколько представительнее — свыше 600 каменных изделий, однако среди них нуклеусов лишь 26 экз., а орудий — 56 экз. (Черныш А.П., 1977 с. 27). Несмотря на небольшое количество последних, можно полагать все же, что эта стоянка по характерным особенностям индустрии едва ли относится к молодовской археологической культуре. Так, скребки здесь (5 экз.) меньше по размерам и грубее молодовских; отсутствуют скребки на длинных пластинах с приостренным основанием. Вееровидный скребок-резец не имеет аналогий в стоянках молодовской культуры. Специфично и острие на широкой пластине с подработанным черешком. Большое количество резцов (около 20 экз.), особенно срединных и угловых, присутствие пластинок с притупленным краем (2 экз.) свойственно всем позднепалеолитическим стоянкам юго-запада Русской равнины и показателем культурной принадлежности не является.
Отметим, что слои VI и Vб стоянки Кормань 4 — единственные памятники на территории всей Восточной Европы, для датировки которых максимумом осташковского похолодания имеются существенные аргументы. О культурной принадлежности слоев V (18000±400; 18560±2000) и Vа трудно сказать что-либо определенное.
Характеризуя особенности каменной индустрии V культурного слоя (около 1000 изделий, из них около 50 нуклеусов и около 100 орудий), отметим ряд специфических черт, не позволяющих включать этот памятник в молодовскую культуру. Так, здесь отмечается наличие техники параллельного скалывания, присутствие скребел на широких, несколько удлиненных заготовках, две из которых вентральной подтеской концов напоминают скребло из нижележащего шестого культурного слоя. Резцы (свыше 50 экз.) по размерам меньше молодовских, по способу снятия резцового скола имеются только срединные и угловые. Среди скребков (9 экз.) есть орудия на крупных удлиненных пластинах, однако у них нет приостренных оснований, характерных для скребков молодовской культуры. Небольшие короткие скребки, крупный скребок — скребло в свою очередь в памятниках молодовской культуры не находят себе аналогий.
То же самое можно сказать и о единичных, но выразительных орудиях V слоя Кормани 4: срединной проколке с несколько отогнутым жальцем, аналогичным образом оформленном конце у пластинки с притупленным краем, узкой пластине с ретушью по всему обводу, имеющей на краю специально отретушированную выемку. Материалы культурного слоя Vа, несмотря на их большое количество (около 4,6 тыс. изделий, из них около 190 нуклеусов и 350 орудий), судя по публикации, менее выразительны для культурного определения. Все же можно говорить об их некотором отличии как от нижележащего слоя, так и от памятников молодовской культуры. Резцы здесь (около 170 экз.) изготавливались преимущественно на пластинах средних размеров, преобладают угловые и срединные, но имеется небольшое количество (13 экз.) и боковых резцов. А.П. Черныш указывает на присутствие резцов на массивных пластинах, напоминающих тип «бюске» с отретушированной выемкой у верхнего конца (Черныш А.П., 1977). Скребки (свыше 40 экз., включая скребки-резцы) в основном изготовлены на пластинах средних размеров с субпараллельными обычно неретушированными краями. Специфичны короткие подтреугольные скребки-резцы, у которых края оформлены резцовыми сколами. Как особую характерную черту данной индустрии следует отметить значительное количество (свыше 30 экз.) зубчато-выемчатых форм, в том числе мелкозубчатых пластин-«пилочек». Кроме того, А.П. Черныш указывает на присутствие единичных проколок, долотовидных, «скребловидных» и рубящих орудий (Черныш А.П., 1977, с. 38).