В связи с этим интерес представляют стоянка Хотылево 2, открытая в конце 60-х годов Ф.М. Заверняевым и исследующаяся им же. Она расположена на р. Десне (с. Хотылево Брянского р-на Брянской обл.) (Заверняев Ф.М., 1974, 1978). Этот памятник как по условиям залегания, так и по абсолютной дате (23660±270, ЛУ-359; 24960±400) относится к самой начальной поре осташковского времени. И в характере культурного слоя, и в кремневой индустрии Хотылева 2 многое остается неясным, так как подробные публикации отсутствуют. Несомненно, что Хотылево 2 представляет собой остатки большого и богатого материалом поселения с различного рода жилыми и хозяйственными сооружениями (в частности, ямки-хранилища, вертикально вкопанные крупные трубчатые кости мамонта, очаги). Для сравнения с жилыми комплексами, обнаруживаемыми в Костенках 1, Авдееве и Гагарине, имеющихся в нашем распоряжении данных недостаточно. Собранные в Хотылево 2 коллекции колоссальны: только за первые четыре года исследований было добыто свыше 40 тыс. кремневых изделий, в том числе около 8 тыс. орудий (Заверняев Ф.М., 1974), опубликовано же лишь несколько десятков не очень выразительных предметов. Основным сырьем являлся меловой кремень высокого качества, основной формой заготовки — пластины, часто крупные, крупнее гагаринских, в сочетании с микропластинками. Опубликованные формы скребков на пластинках с субпараллельными неретушированными краями (Заверняев Ф.М., 1974, рис. 7, 1–7, 11–16) и резцов (Заверняев Ф.М., 1974, рис. 9) не противоречат традициям виллендорфско-костенковской культуры. Вероятно, есть здесь и ножи костенковского типа (Заверняев Ф.М., 1974, рис. 7, 9). Особенно любопытно, что в серии пластинок с притупленным краем имеется два «гагаринских» типа: наконечники с боковой выемкой (рис. 8, 16, 20, 21, 23) и острия, в том числе — с вентральной подработкой острого конца (рис. 8, 17–19, 22, 28).
Костяная индустрия, а также произведения искусства в Хотылево 2 богаче, чем в Гагарине (Заверняев Ф.М., 1978). Особенно интересно и важно для культурного определения этого памятника то, что здесь имеется два костенковско-авдеевских типа изделий: лопаточки с навершием в виде головки (Заверняев Ф.М., 1978, рис. 6, 1, 2) и фибула типа «верблюжьей ножки» (Заверняев Ф.М., 1978, рис. 5, 4, 7), в то же время видоизмененных, в частности лишенных орнамента, которым отмечаются подобные предметы в верхнем слое Костенок 1 и в Авдеево.
Что же касается хотылевской антропоморфной скульптуры, то здесь наряду с реалистическими женскими изображениями, выполненными опять-таки с соблюдением виллендофско-костенковского канона, но тяготеющими стилистически, по нашему мнению, больше к Гагарино, чем к Костенкам 1 и Авдеево (Заверняев Ф.М., 1978, рис. 1, рис. 3, 6, 7), обнаружено несколько сильно стилизованных, «символических» изображений: острия из бивня мамонта с антропоморфными личинами (Заверняев Ф.М., 1978, рис. 5, 1–3), не находящие аналогий в других памятниках виллендорфско-костенковской культуры.
В Верхнем Поднепровье имеется еще одна стоянка, относящаяся к той же культуре: Бердыж (р. Сож, с. Бердыж Гомельской обл.). Открытая еще в 1926 г. К.М. Поликарповичем, она исследовалась им же в 1927 г. совместно с С.Н. Замятниным (Замятнин С.Н., 1930) и затем в 1929, 1938–1939 гг. В 60-е годы раскопки этой стоянки были продолжены В.Д. Будько. Недостаточно опубликованные материалы также не позволяют дать сколько-нибудь развернутую характеристику этому памятнику. Культурный слой был, вероятно, переотложен, имеет мощные вертикальные деформации (Поликарпович К.М., 1968). Иного мнения придерживается В.Д. Будько. Он предполагает, что в Бердыже фиксируются остатки жилых и хозяйственных сооружений (Будько В.Д., 1964). Кремневая индустрия по составу инвентаря, возможно, беднее описанных выше памятников. Однако хорошо выраженные наконечники с боковой выемкой, вероятно ножи костенковского типа (Поликарпович К.М., 1968, рис. 6, 1, 2, 4), позволяют с достаточной уверенностью относить Бердыжскую стоянку к виллендорфско-костенковской культуре.
Особого внимания заслуживает вопрос о присутствии элементов, связанных с виллендорфско-костенковскими традициями в иных археологических культурах, например, наличие наконечников с боковой выемкой, ножей «костенковского типа» в VII слое Молодова 5, женской статуэтки из бивня мамонта в Елисеевичской стоянке. Возможно, по крайней мере в ряде случаев, здесь имело место прямое воздействие виллендорфско-костенковской культуры на другие одновременные ей археологические культуры Восточной Европы.