С какими же периодами человеческой истории следует связывать эти две стадии первобытного сознания? Материалы по изобразительному искусству и по погребениям эпохи позднего палеолита на Русской равнине в своей основе, по нашему мнению, отражают наивно-реалистические представления. Об этом свидетельствуют два основных сюжета палеолитического искусства — образ зверя и образ женщины, некоторые особенности воплощения этих сюжетов, условия нахождения этих изображений в культурном слое, идентичные условиям нахождения ряда наиболее ценных орудий труда (мы обращали внимание на эти моменты выше, при характеристике женских статуэток).
Об этом же свидетельствуют особенности палеолитических погребений: захоронение на территории поселения, зачастую — непосредственно в жилище, отсутствие устойчивых, единообразных черт в погребальном обряде, реальный инвентарь, сопровождающий покойника; отсутствие вотивных предметов. Но, говоря о наивно-реалистической основе дошедших до нас свидетельств духовной жизни людей эпохи позднего палеолита, было бы неверно закрывать глаза на обильные черты, объяснить которые только в рамках наивно-реалистических представлений уже невозможно. Таковы личины фантастических существ, полузверей-полулюдей, найденные в верхнем слое Костенок 1. Таков факт захоронения на Маркиной Горе молодого мужчины в связанном состоянии (страх перед умершим?). О формировании более сложных представлений свидетельствуют и некоторые детали сунгирьских погребений.
Таким образом, приведенные данные не дают однозначного ответа на вопрос — каким было общественное сознание в эпоху позднего палеолита. Было ли оно еще в целом наивно-реалистическим, лишь с отдельными чертами следующей, мифологической стадии, возможно, проявляющимися не во всех культурах? (Нужно учитывать как неравномерность исторического развития, так и то, что в действительности грань между «тотемической» и «мифологической» ступенями должна быть чрезвычайно расплывчатой, нечеткой). Или же сознание позднепалеолитического человека уже было вполне мифологическим, а наивно-реалистический характер искусства и погребального обряда объясняется отставанием формы от содержания? Для правильного ответа необходимо дальнейшее накопление и анализ материалов по духовной культуре этой эпохи. Но в любом случае можно утверждать, что наивно-реалистический, тотемический этап в формировании общественного сознания палеолитического человека существовал в реальности и что его начало следует, по-видимому, связывать с периодами, предшествующими эпохе позднего палеолита. Такие представления о природе и сущности возникающего и документированного на памятниках эпохи палеолита первобытного искусства естественно вытекают прежде всего из того огромного вклада в науку о палеолите, который внесли советские исследователи как накоплением фактов, так и развитием социологического направления в их интерпретации.
Глава вторая
Поздний палеолит Кавказа
(Н.О. Бадер)
Первое описание пещер Грузии сделано еще в 1834 г. французским путешественником Дюбуа де Монпере, однако первые раскопки, давшие кремневые орудия, были предприняты только в 1868 г. швейцарским геологом Эрнестом Фавром и полковником Статковским. Материалы, дошедшие до нашего времени, получены много позже, когда в 1914 г. Р.Р. Шмидт и Л. Козловский провели раскопки в пещере Вирхова (Сакажия), пещере Уварова и гроте Бараташвили. Наконец, в 1916 г. работы в Имеретии продолжил С.А. Круковский, который обследовал ряд пещер и начал раскопки в Гварджилас-Клде (Замятнин С.Н., 1957, с. 433–447).
Систематические исследования каменного века Кавказа начинаются после Октябрьской революции. Уже в 1926–1928 гг. Г.К. Ниорадзе проводит большие работы в Девис-Хврели (Ниорадзе Г.К., 1933), а в 1936–1937 гг. — в пещере Сакажия (Ниорадзе Г.К., 1953).
С.Н. Замятнин в 1924–1926 гг. знакомится со старыми работами Р. Шмидта, Л. Козловского, С. Круковского, а в 1934 г. сам обследует пещеры в окрестностях Кутаиси и Чиатур, в том числе навесы Мгвимеви (Замятнин С.Н., 1935б, 1937б). В это же время под его руководством начинает работать палеолитическая экспедиция на Черноморском побережье Кавказа, которая исследует Ахштырскую и Навалишенскую пещеры (Замятнин С.Н., 1937а, 1940, 1961). В составе экспедиции постоянно работает группа геологов (Громов В.И., 1940; Шанцер Е.В., 1940).
Начиная с этого времени, широкие полевые работы в Закавказье ведутся непрерывно (Замятнин С.Н., 1950). В 1940 г. экспедиция кафедры археологии Государственного университета Грузинской ССР под руководством Г.К. Ниорадзе при участии Н.З. Киладзе (Бердзенишвили) проводит раскопки под навесом № 1 Мгвимеви (Киладзе Н.З., 1944, 1949). В том же, 1940 г., Л.Н. Соловьев обследует гроты Хупынипшахва (Холодный) и Кёп-Богаз (Апианча) в Абхазии (Соловьев Л.Н., 1961), а Д.А. Крайнов шурфует Ацинскую пещеру (Крайнов Д.А., 1947).