Спорово-пыльцевые показатели ашельских и мустьерских слоев кавказских пещер оказались еще более информативными в отношении природного окружения древнего человека. Показатели эти, к сожалению, пока немногочисленны: они известны для ашельских и мустьерских слоев кударских пещер, для мустьерских слоев некоторых пещер Прикубанья, Причерноморья, Имеретии и Армении.
В ашельскую эпоху, судя по спорово-пыльцевым данным, кударские пещеры находились то в пределах лесостепной зоны (базальный слой 5в), то в полосе широколиственных лесов горно-лесной зоны (5б), то в верхней части субальпийского пояса горно-луговой зоны (5а); амплитуда снижения ландшафтно-климатических высотных зон за время пребывания в пещере ашельского человека превышала 1300 м. В эпоху образования мустьерских слоев пещеры располагались: вначале (слой 4) близ верхней границы горных лесов (пояс темнохвойной тайги горно-лесной зоны), затем (слой 3) — в пределах горно-луговой зоны (Любин В.П., Левковская Г.М., 1972: Любин В.П., Ренгартен Н.В. и др., 1978: Левковская Г.М., 1980).
Обстановка сильного похолодания в мустьерскую эпоху зафиксирована и в Сочинском Причерноморье. В период образования верхнего мустьерского слоя в Ахштырской пещере (абсолютная высота 300–320 м) местность вокруг нее была покрыта темнохвойными лесами, произрастающими в настоящее время на высотах от 1200 до 1900 м (Гричук В.П., Губонина З.П. и др., 1970; Векилова Е.А., Гричук В.П. и др., 1978). Спорово-пыльцевой анализ мустьерских отложений Кепшинской, Воронцовской и Навалишенской пещер доставил в общем аналогичные свидетельства (Клапчук М.Н., 1970; Любин В.П., Бурчак-Абрамович Н.И., Клапчук М.Н., 1971). Значительный масштаб снижения поясных границ отмечают и первые пыльцевые показатели мустьерских отложений прикубанских пещер (Любин В.П., Аутлев П.У., Гричук В.П. и др., 1973).
Возвращаясь к вопросу о хронологии раннего палеолита Кавказа, отметим, что абсолютный возраст мустьерских слоев кавказских пещер устанавливается полученными за последнее время радиоуглеродными датировками: более 47800 и 49000 (Grn-7665) — для верхнего и нижнего пределов мустьерского слоя 4 пещеры Ереван I; 44150±2400/1850 (Grn-6079) — для мустье пещеры Кударо I (слой 3а); 35680±480 (Grn-6031) — для позднего мустье Воронцовской пещеры близ Хосты. Датировки эти помещают мустьерские памятники Кавказа, как отмечалось, в рамки вюрмского оледенения.
Абсолютный (радиологический) возраст более древних (довюрмских) палеолитических стоянок Кавказа пока не установлен. Определение же их относительного возраста опирается на приведенные данные естественных дисциплин. Так, ашельские напластования пещеры Кударо I по своим палинологическим, прежде всего, характеристикам являются межледниковыми: формирование ашельского слоя 56, по Г.М. Левковской, происходило в условиях климатического оптимума межледниковья, а базального слоя 5в — в его начальную ксеротермическую фазу; при этом имеется в виду последнее (рисс-вюрмское) межледниковье. Нельзя, однако, полностью исключить возможность более древней даты кударского ашеля (Любин В.П., Ренгартен Н.В. и др., 1978; Маруашвили Л.И., 1975; Любин В.П., 1980в). Еще сложнее обстоит дело с датировкой ашельских и более древних напластований Азыхской пещеры. Всестороннее изучение материалов этой пещеры пока не закончено. Первоначально, на основании фаунистических находок в VI слое (остатки представителей тираспольского фаунистического комплекса), было высказано осторожное предположение о миндель-рисском возрасте этого слоя (Алиев С.Д., 1969; Гусейнов М.М., Рустамов Д.Н., Гаджиев Д.В., 1976). Результаты палеомагнитных исследований (граница между палеомагнитными эпохами Брюнеса и Матуяма установлена в подошве рассматриваемого слоя) допускают как будто более древнюю датировку VI слоя: гюнц-миндельское межледниковье (Величко А.А., Праслов Н.Д., 1978) или — в соответствии с каспийской схемой — время образования верхнебакинских отложений (Гаджиев Д.В. и др., 1979). Датировка эта нуждается, конечно, в дополнительном серьезном обосновании.