Рис. 28. Бронзовая пещера (Имеретия). Образцы каменных орудий. По Д.М. Тушабрамишвили.
Джручульско-кударская группировка однокультурных памятников особенно интересна, ибо она представлена как долговременной базовой стоянкой (Джручула), так и охотничьими лагерями (Кударо I, III; Цона), как пещерными стоянками, так и местонахождениями с разрушенным культурным слоем (Хвирати). Памятники эти находятся в различных ландшафтно-климатических зонах Колхиды на удалении 5-80 км друг от друга. Индустрии джручульско-кударской культуры определяются как мустье типичное, пластинчатое, с леваллуазским расщеплением и леваллуазской фации (высокие индексы леваллуа типологические). Для них характерно применение частично двусторонней плоскостной ретуши, изготовление удлиненных и очень удлиненных мустьерских и леваллуазских остроконечников различных типов, скребел на пластинах, плоских лимасов, ножей — типичных и атипичных (Любин В.П., 1959, 1972б, 1977а; Любин В.П., Ренгартен Н.В. и др., 1978; Любин В.П., Селиванова Н.Б. и др., 1978; Тушабрамишвили Д.М., 1960, 1962, 1963а, б, 1969; Каландадзе А.Н., 1965; Каландадзе А.Н., Тушабрамишвили Д.М., 1978 (рис. 29).
Рис. 29. Джуручульско-кударская мустьерская культура. Образцы каменных орудий (по Д.М. Тушабрамишвили, А.Н. Каландадзе и В.П. Любину) из пещер Джуручулы (1, 3, 4, 7, 8), Цоны (2, 5), Кударо I (6, 11) и Кударо III (9, 10).
Недавно в предгорьях Юго-Осетии установлена еще одна типично мустьерская культура — цхинвальская, представленная только местонахождениями. Ее отличают хорошо выработанные формы леваллуазских ядрищ треугольных и четырехугольных очертаний, остроконечники второго снятия средних и удлиненных пропорции, невысокий процент скребел, скребки (концевые и плечиковые), усеченные сколы, зубчато-выемчатые поделки, единичные бифасы и чопперы (Любин В.П., 1977а) (рис. 30).
Рис. 30. Цханвальская мустьерская культура (Юго-Осетия). Образцы каменных орудии. По В.П. Любину.
Шарантская линия развития в мустье Кавказа в настоящее время выражена единственным памятником — Цонской стоянкой. Все параметры ее индустрии — техника расщепления, вторичная обработка, типология — практически не имеют аналогов на Кавказе. Технику расщепления характеризуют короткие, широкие и массивные сколы (индексы леваллуа, пластин и фасетирования являются крайне низкими), вторичную обработку — широкое применение чешуйчато-ступенчатой ретуши, типологию — преобладание боковых и поперечных скребел типа полукина и кина (рис. 31) (Григолия Г.К., 1963; Любин В.П., 1972б, 1977а).
Рис. 31. Мустьерская стоянка Цони (Восточная Грузия). Образцы каменных орудий. По Г.К. Григолия.
Установление в мустье Кавказа трех линий развития не исчерпывает, разумеется, многообразия и сложности сотен мустьерских индустрий этой области. Линии эти — лишь первая попытка генерализации наиболее массовых и существенных явлений, предполагающая уточнения и дополнения. Три линии развития, кроме того, не представляют собой таких «жестких конструкций», в русле которых непременно укладываются все мустьерские индустрии соответствующих профилей. Наряду с индустриями, содержащими компоненты одной какой-либо линии развития, существуют индустрии менее четкого профиля, содержащие элементы двух-трех линий развития (Цуцхвати, Лысая Гора и др.).
Широкую вариабельность индустрий в пределах каждой линии развития обусловливает также их техническая фация. Весьма резко это сказывается на зубчатых индустриях, которые могут быть на леваллуазской или нелеваллуазской технической основе (ср., например, индустрии Ахштырской пещеры и пункта 3 на Яштухе) (Замятнин С.Н., 1961; Коробков И.И., 1967, 1971; Векилова Е.А., 1973). Несходство такого рода допускают различную генетическую подоснову вюрмского зубчатого мустье. Какая-то часть его могла возникнуть на базе довюрмских местных индустрий, характеризуемых примитивной нелеваллуазской техникой расщепления, отсутствием или редкостью и атипичностью скребел, высоким процентом невыработанных верхнепалеолитических форм (скребков в частности), обилием зубчато-выемчатых — клювовидных изделий, наличием чоппингов (французский археолог А. Люмлей обособляет такие индустрии под названием «эвеноских», отмечая их вероятные клектонские истоки; Lumley A. de, 1969. р. 164). Это предполагает вероятность существования генетически различных вариантов зубчато-мустьерских индустрий. Эвеноская линия на Кавказе как будто прослеживается в памятниках типа открытого В.Е. Щелинским Хадыженского местонахождения в Прикубанье (Праслов Н.Д., 1964), «тейяка-пункта 3» на Яштухе (Коробков И.И., 1967), западноазербайджанских местонахождений Шиш-гузей, Гаялы и Чахмаклы. Индустрии двух первых азербайджанских местонахождений М. Мансуров относит к ашелю, последнего — к мустье, отмечая их преемственность (Мансуров М.М., 1978). Корни зубчато-мустьерских индустрий такого рода на Кавказе все же еще не вполне ясны. Не исключена их связь с клектонскими индустриями Абхазии (Замятнин С.Н., 1937) или со стратифицированными ашельскими индустриями пещер Кударо I и Азых, в которых «эвеноские» (зубчато-выемчатые, скребковые и др.) формы встречаются еще бок о бок с бифасами я архаичного типа скреблами.