Одним из слабо разработанных вопросов нижнего палеолита Кавказа является вопрос о его хронологии. Датировка находок, встреченных во вторичном залегании, производится путем изучения их геолого-геоморфологических позиций и типологического анализа. Датировка эта, разумеется, весьма приблизительна. Более надежна датировка стратифицированных мустьерских культурных слоев пещерных стоянок, опирающаяся на немногочисленные радиоуглеродные даты и данные естественнонаучных дисциплин. В то же время хронология ашельских пещерных стоянок Кавказа пока не упорядочена: радиологический возраст их не установлен, критерии естественнонаучных дисциплин слабо разработаны для кавказского региона и недостаточны. Гюнц-миндельская дата VI слоя Азыхской пещеры, опирающаяся в значительной мере на обнаружение в этом слое остатков животных тираспольского фаунистического комплекса, нуждается, как отмечалось, в серьезном подтверждении. Зоогеографические особенности кавказского региона обуславливали, кстати сказать, низкие темпы эволюции здесь некоторых четвертичных млекопитающих (пещерные медведи, например, дожили на Кавказе до голоцена и сохранили черты архаичности, сближающие их с предковой формой Ursus deningori Reich; Барышников Г.Ф., Дедкова И.И., 1978).
Ашельскую культуру на Кавказе характеризуют в основном индустрии с бифасами. Индустрии с бифасами прослеживаются на Кавказе на всем протяжении ашеля и являются здесь господствующими. Ашельские индустрии с бифасами — безусловно старожилы кавказского региона и в некоторых случаях (своеобразные бифасы Сатани-дара) могут быть его эндемиками (узколокальными явлениями).
Широкая распространенность и многочисленность ашельских индустрий позволяет, как это кажется, сегодня наметить их некоторую территориальную дифференциацию. Рассмотрение этого вопроса должно, конечно, производиться с большой осторожностью, ибо в одних случаях нет уверенности в чистоте индустрий (индустрии, встреченные на поверхности, во вторичном залегании, могут содержать примесь более поздних изделий), в других — в их полноте (индустрии, представленные фациями мастерских или охотничьих лагерей, имеют весьма однобокий специализированный состав инвентаря).
Различия ашельских индустрий проявляются следующим образом. В ашеле Кавказа представлены индустрии со значительным количеством бифасов, с малым их количеством и без бифасов. Индустрии с большим количеством бифасов базируются главным образом на лавовом сырье и сосредоточены в южном и центральном Закавказье (Армения, Джавахетия, Юго-Осетия). Индустрии, бедные бифасами, расположены в основном на западе и северо-западе (Имеретии, Абхазия, Прикубанье). Индустрии, лишенные бифасов (клектонские и др.), встречены в Кахетии, Западном Азербайджане и в Абхазии и в целом тяготеют к районам, бедным бифасами.
В индустриях, обильных бифасами, представлена главным образом леваллуазская техника расщепления камня; в индустриях, бедных бифасами, техника расщепления разнообразится: в некоторых комплексах Абхазии. Кахетии и других районов и в протошарантских комплексах Кударо I и Азыха она клектонская, в ряде ашельских комплексов Прикубанья, Абхазии, Имеретии — леваллуазская. Определенные различия, по всей видимости, будут прослежены и в составе, и в особенностях других орудий в инвентаре ашельских индустрий.
Отмеченные различия можно объяснить разным происхождением ашельских индустрий, несходством используемого сырья, разными производственными традициями. Последние имеют, как кажется, решающее значение при сложении узколокальных образований типа группировок территориально обособленных идентичных индустрий. Такова, возможно, кударская группировка сходных ашельских индустрий, состоящая из базовой стоянки (Кударо I) и охотничьего лагеря (Цона).
Ашельские индустрии Кавказа в целом рано утрачивают бифасиальные формы и эволюционируют не в направление мустье с ашельской традицией, а в направлении мустье типичного, мустье зубчатого и в отдельных случаях (Цони) — мустье тарантского облика. Верхний ашель фации леваллуа, имевший наиболее широкое распространение на Кавказе, трансформируется здесь, судя по всему, в основном в мустье типичное. Последнее также базируется чаще всего на леваллуазской технике расщепления (нуклеусы типа levallois a u points и levallois a lames, нередко двух-трехллощадочные).
Ранняя утрата бифасиальных форм и наличие развитого инвентаря на отщепах сообщают некоторым индустриям «премустьерский» характер, возможно, уже в рисс-вюрме (Ахабиюк и Хейвани в Абхазии и др.).
Мустье Кавказа, судя по современным данным, разнообразится как в технико-типологическом, так и территориальном отношениях. В нем, помимо названных трех линий развития, отмечены территориально обособленные группировки однокультурных памятников (археологические культуры?) — кударская, цхинвальская и др. Широко варьирует и леваллуазская техника расщепления камня: в индустриях Гаялы, Джрабера, Цхинвали, Кударо и в ряде других памятников она имеет свои местные особенности. Мустьерские индустрии, расположенные в климатически наиболее стабильной центральной Колхиде (Имеретия), относятся в общем к одной (типично мустьерской) линии развития, в то время как индустрии более восточной части Закавказской депрессии (Западный Азербайджан), отличавшейся преобладанием открытых пространств, облегчавших передвижения, характеризуются заметной вариабельностью: здесь отмечены индустрии типично мустьерской, зубчато-мустьерской и шарантской линий развития.